Единственное, что стоит между нами – его нежелание иметь детей. Интересно, это он просто от меня детей не хочет или вообще? Я не понимаю, как это – не хотеть детей. Они же продолжение тебя, цветы жизни, маленький человечек, которого любишь больше всего в жизни.

Накрываю рукой живот, закрыв глаза подставляясь под поцелуй. Обнимаю его за шею, позволяю снять с себя халат и расстегнуть пуговицы на рубашке. Чуть не мурлычу, когда поглаживает спину. Хочу ни о чем не думать, как он.

Как можно не хотеть частичку себя? Сказал, что уже звал меня замуж, но сам смеялся только от одной мысли об этом. Помню, как больно было услышать это в тот раз. Я всего лишь сиротка недостойная наследника древнего рода Трут, и жениться на мне – позор. Кто поверит в то, что он после таких слов предлагал мне замуж за него пойти? Я поверила, потому что мне очень хочется верить.

– Стой, стой, – шепчу, еле оторвавшись от его поцелуя, – подожди!

Он не слышит, не хочет меня слушать. Не уверена, что и сама хочу слушать доводы моего разума. Он опускается дорожкой поцелуев к груди, целует, дразнит и подталкивает к тому, чего хочет не только он. Напорист, горяч, до жара внизу живота и вскрика, когда схватил за бедра подталкивая к логичному продолжению. Так, секс — это конечно очень хорошо, но я с ним только поговорить собиралась!

– Так, стой! Стой я сказала! – уже настойчивее отбиваюсь, пока хитрый некромант усыпляет мою бдительность поцелуями.

Вот он оставил ещё один засос на шее, перешел на плечо, пока руки поглаживают внешнюю сторону бедра, заставляя расслабиться.

– Игнат! – зашипела, когда шаловливая рука перебралась на внутреннюю сторону бедра.

Зла на него не хватает и моей силы! Так я бы его в полет быстро отправила, чтобы на наглел. Или наоборот, жахнула бутылочку и оседлала бы сексуального некроманта? Второй вариант явно предпочтительнее. Закрываю со вздохом лицо руками, чтобы сразу же удивленно уставиться на свои руки. На среднем пальце рядом с отрезанным красуется кольцо некроманта, которое я уж совершенно точно не надевала. Вопрос откуда оно там взялось повис в воздухе, ибо моим замешательством нагло воспользовались.

Давайте сложим дважды два: на мне родовое кольцо Трутов и наследник этого рода меня трахает. Именно трахает, так как сексом или уж тем более занятием любовью это не назовешь. Да здесь и проклятия не надо, чтобы мы поженились. Ну что сказать, своего я добилась – замуж за него вышла, но каким, твою мать, способом?!

Моё возмущение потонуло в ещё одном поцелуе. Он умеет быть настойчивым и очень вредным. Давлю желание поддаться на его уловки и через силу оттаскиваю от своих губ.

– ИГНАРИШНАР! – кричу на него и натыкаюсь на его затуманенный от возбуждения взгляд.

А он и в ус не дует! Довольный как кот, глаза горят бирюзой. Он слишком милый, расцеловать его мало!

– Что это? – старательно напускаю злобы, показывая кольцо на руке.

Мне приходится буквально тыкать кольцо ему в лицо, ибо некромант вредничает, пытается отвлечь от разговоров. У него почти получается, грудь слишком чувствительна к его ласкам.

– Некромант, я тебя спрашиваю! – рычу через силу. – Что это?

– Твоё кольцо, – беззаботно отвечает он с улыбкой и целует мою руку.

Растерянно хлопаю я глазами, обескураженная от его нежности. Некромант воспользовался моим замешательством и уложил на пуф, укрывая поцелуями шею и плечи.

– Некромант! – рычу, схватив его за волосы и буквально оттягивая от своей груди.

Вот же извращенец, ему ее увеличение явно по нраву. Пытается отомстить резким толчком, что заставляет вскрикнуть.

– Великанша? – еле ощутимо кусает меня за руку, чтобы отпустила.

В глазах огоньки, он улыбается довольно, я же хмурюсь.

– Ты специально надел его, да? – мрачно интересуюсь, нахмурившись.

– А что? Ты же хотела за меня замуж, – самодовольно улыбается он, а затем резко мрачнеет. – Или ты просто дурачилась?

Его руки сжимают бедра, намекая, что именно он хочет услышать в ответ. Делаю вид что задумалась, что заставляет его прищуриться. Рычит, позволяя пламени окутать его. Ковер загорелся, запах гари ударил в нос, и я обиженно ударила его по груди, кашляя от едкого запаха.

– По-моему, это ты говорил, какой для тебя позор жениться на такой как я, – пытаюсь подняться, но меня снова укладывают на пуф.

– Но женился же, – отзывается он с улыбкой, давая понять, что не хочет опять ссориться.

Закрываю глаза, зло рычу, медленно сжимая руки в кулаки.

– Ну как ты не понимаешь! – открываю глаза, опираюсь локтями на пуф, приподнимаюсь.

Похоже, я совсем разрушила атмосферу, некромант сел обратно на кресло и устало застонал, взъерошив волосы. Огоньки в его глазах погасли.

– Ты права, я не понимаю, – тянется к бутылке, но я прижимаю ногой его руку к креслу.

Сажусь так же как он, поза можно сказать очень двусмысленная, ибо все еще прижимаю ногой его руку. Внизу живота тянет от возбуждения, желания просто разговаривать мало, причем не только у меня.