Хорошо, что он в меня вцепился стальной хваткой, жаль, что вот-вот раздавит к чертям. Вот же просила меня поставить, но нет, не послушал!

– Видишь, желающих полно! – закивала графиня, но как-то подозрительно. – Что ты на это скажешь?

Я уже хотела ей что-тнибудь эдакое ответить, но меня схватили за подбородок и заставили смотреть на зеленые огоньки в глазах. Как-то сразу вся моя воинственность пропала, только уверенность в том, что этот дурак меня все равно любит, не дала забрать свои слова обратно.

– Если ты так хочешь за меня замуж, то почему отказала, когда я предложил? – спрашивает он, давя взглядом так, что с трудом понимаю, о чём он говорит.

Настала моя очередь удивляться и тупить.

– Чего?! – завопила Серафима и от удивления забыла отбиваться.

Скелеты не замедлили ее скрутить и потащили обратно на кухню под звуки ее отборного мата. Ругаться наследница Синего Огня умеет, хотя и гордячка.

– Это когда ты мне такое предлагал? – с налетом легкого скептицизма переспрашиваю у некроманта.

Он молчит, но, судя по тяжелому взгляду, сейчас прибьет меня к чертям. Резко вздыхает, прикрыв глаза. Когда открывает их, глаза уже нормальные. Всего на мгновение я вижу в них боль, а затем ее прячут за равнодушием.

– Забудь, – как-то очень устало говорит он.

Некромант опускает меня на ноги и сразу направляется в другую комнату со словами, что ему надо выпить. Я смотрю ему вслед, ощущая себя очень глупой какое-то время, но затем отгоняю это чувство. Хочу пойти следом, но графиня не дает мне сойти с красного ковра.

– Подожди, – проговаривает она, доставая из шкафа что-то отдаленно напоминающее домашние туфли.

Белые, с пушистыми стельками, что в такой холод просто сплошное удовольствие для ног. Жалею о том, что брюки все же не надела, немного холодно. Увидев, что я дрожу, графиня выдала мне ещё и халат с пушистым воротником. Как тепло! Укуталась в него и улыбнулась довольно.

– Мой сын – бедный ребёнок, – говорит некромантша не сводя с меня взгляда. – Я не заботилась о нём достаточно, не делай моей ошибки.

Моя улыбка исчезает, и я вдруг понимаю, что она все знает, о ребёнке точно.

– Вы поможете мне? – спрашиваю совсем тихо, чтобы никто не услышал.

– Если бы я могла, девочка, – отказывает графиня с грустью в глазах.

***

– Ну, и как это есть? – скептически смотрю на стол.

В моей руке вилка и нож, но скорее не для еды, а чтобы пощекотать нервы главному блюду. Не могу смотреть на этот «праздничный» ужин без смеха. То и дело посмеиваюсь, и тыкаю Серафиму в ногу вилкой. Главное блюдо мычит через морковку и выгибается на столе под невозмутимым взглядом графини.

– У вас прекрасное чувство юмора, – комментирую ситуацию, подмигивая Серафиме.

Балласт попыталась попасть в меня ногой, но я увернулась, посмеиваясь. Судя по интенсивному чавканью, она решила освободить свой рот, сожрав морковку.

– Но нормального ничего покушать нет? – скептически смотрю на свою пустую тарелку.

Мы в столовой с большим размахом и большим столом. Дорогая, хоть и старая обстановка. Графиня восседает во главе стола, мне накрыли с другой стороны, рядом с некромантом. Проблема в том, что сам маг за стол так и не сел. Он сидит в кресле возле камина и напивается в стельку. Серьёзно, уже вторую бутылку начал, а мы всего десять минут ждали «ужина». Понимаю, что он злится, но не понимаю, почему, как обычно, не бесится. На него не похоже просто молча пить, да и он даже не сказал «нет» на моё предложение.

Скосила взгляд на графиню, та с голодным видом косится на макушку Серафимы. Может балласт развязать? Дернулась к ней, а потом передумала, только мешать будет.

– Дорогая свекровь, я есть хочу, может поторопите свою прислугу? – делаю попытку избавиться от ещё одних лишних ушей.

Графиня на удивление даже не возмутилась, встала и вышла за дверь. Стоило ей выйти, как я поднялась и приблизилась к некроманту. Серафима даже чавкать перестала, так упустить что-то боится. Чтоб она морковкой подавилась! Неуверенно присаживаюсь на пуф для ног возле кресла и смотрю на некроманта, не решаясь заговорить первой. Его взгляд пустой, о чем-то размышляет, глядя на огонь в камине.

– Знаешь, ты очень странный, – подмечаю, оттаскивая подальше от кресла ящик с выпивкой.

– Сказала дочь великана и гномихи, – раздражённо все же обращает на меня внимание маг.

Он почти сразу отводит взгляд, это еле ощутимо бесит. Хочу его внимание, чтобы он думал только обо мне и ни о ком больше. Руки подрагивают от желания его обнять и прижать к груди. Он выглядит таким… жалким, как обиженный медвежонок. Волосы торчат в разные стороны, все ещё в этом глупом пальто, верхние пуговицы расстёгнуты. Так спокойно, ещё перевозбужусь! Я точно в него по уши влюблена, если меня возбуждает это дистрофическое тело. Хотя какая же он тростинка, вполне себе мужик, если на руках носил меня спокойно!