Каждый шаг отдавался гулким эхом в практически пустом вестибюле перед входом. В самом тронном зале было пустынно и мрачно. Лишь дальняя стена слегка колебалась, обозначая место, откуда обычно являлся каменным ликом Азаг-Тот. Я рассматривал тронный зал с меньшим трепетом, хотя толика уважения к строителям этого места имела место быть. Огромный зал был чисто вымыт, а в абсолютно черном ониксе были видны наши отражения, как в зеркале.

– Вот мы и добрались, - хмуро сказал Креол, навеивая заклинание Света. Ярко-белый шарик вознесся метров на семь над головой и засверкал, словно маленькое солнышко, озаряя темный зал.

– Добро пожаловать, - раздался по всему тронному залу шипящий голос Йог-Сотхотха. Как я и Креол не вглядывались всеми видами зрения, но не могли найти места, откуда шел голос архидемона. Казалось, Йог-Сотхотх был везде и нигде одновременно. Ледяной, лишенный каких-либо чувств, голос будто пронизывал душу насквозь, убивая в зародыше саму мысль о сражении с ним. Однако Креол шагнул вперед, выставив посох перед собой и сжав его двумя руками, с силой опустил на зеркальной гладкости пол тронного зала Кадафа. Раздался отчетливый треск ломающегося камня, а с набалдашника посоха архимага сорвалась ослепительная волна чего-то до краев наполненного маной Света. Я не знаю такого заклятия. Я хотел было спросить, что это как Креол вновь воздел руки ввысь и принялся читать речитатив:

– Уничтожитель Тиамат. Владыка над богами. Ненавистный Древними. Главенствующий над вратами Кутулу. Воспрянь из праха, восстань из пепла. Отряхни песок. Я взываю к тебе Сирсир, чье слово есть Бакхакхадугга.

От Креола повеяло дикой мощью, я аж отошел на шаг назад. Пространство в тронном зале отчетливо завибрировало от сгущенной в архимаге мощи. Даже мне стало сильно не по себе, однако заклинание Креола, а если вернее, воззвание к Сирсиру – двадцать восьмой Эмблеме Мардука порядком проредило внешний астрал от Тьмы.

– Вот мы и снова встретились Креол. Больше пяти тысяч лет мы впервые увиделись, - неожиданно мирно сказал Йог-Сотхотх внезапно материализуясь подле высеченного из камня трона.

– Ты решил потянуть время, Хранитель Врат? Для чего? Ты остался один из последних демонов во всем Лэнге. Кроме тебя остался лишь Ктулху, Дагон, Кутулу, Носящий Желтую Маску и Нергал.

– Не считая остальной мелочевки, которую вы изрядно прорубили, добираясь до сюда, - все тем же голосом ответил Йог-Сотхотх.

– Неужели мы не можем договориться? Я могу многое даровать, как тебе джинн, так и тебе архимаг.

– В прошлый раз вы едва не получили мою душу! – едко ответил Креол, а я почувствовал, что в Кольце Космоса скопилось ОЧЕНЬ много маны Тьмы. Что же он задумал?

– Но не получили же, - скучающе ответил Темный бог, - Да и к тому же, сейчас я могу дать вам обоим больше. Намного больше.

– Решил откупиться? И что же ты хочешь нам предложить, а главное, что ты хочешь взамен? – взял я слово, давая Креолу возможность дочитать в поглотитель самые убойные чары из имеющихся в его богатом арсенале.

– Силу. Власть. Богатство. Могущество, что даже бессмертные желают всем сердцем. Все, одним словом. Взамен…пожалуй, меня устроит моя жизнь.

– Богатство и власть, это всего лишь тлен. Бесполезно и скучно. Я многие годы был Верховным магом Шумера и несколько лет главенствовал на Серой Земле.

– А как насчет силы? Той самой силы, которой обладают лишь боги и подобные им. Бескрайная, безбрежная мощь, которая сконцентрирована только в твоих руках. Подумай как следует, Креол.

Шепот Йог-Сотхотха был мягок и вкрадчив, а также он был очень убедителен. До того убедителен, что Креол даже призадумался на секунду, а ведь еще полчаса назад, я видел его бешенство, когда он приращивал себе руку и голову обратно.

– В прошлый раз вы меня попытались лишить души. В этот же раз я не позволю себя обдурить.

– Ясссно, - прошипел Йог-Сотхотх, - Полагаю спрашивать о том, чтобы получить Благословение Когтя, не стоит.

– Не хотим, - ответил я за нас.

– Почему-то я так и думал… Жаль, очень жаль… Ну что шшш, пойдем более трудным путем…

Разговаривая, Йог-Сотхотх не трудился раскрывать рта. Его и так все прекрасно слышали. Этот то шипящий, то свистящий голос исходил, будто отовсюду и обдавал ледяным холодом.

Но теперь он раскрыл рот. В гладкой черной поверхности прорезалась щель – узкая трещина, похожая на крохотный портал. За ней не было ни зубов, ни языка, ни гортани – только непостижимое, режущее глаз… нечто. Как будто во рту Йог-Сотхотха бушевала снежная вьюга.