Резко наступила тишина. Мы вдвоем стояли подле тела подохшего демона и неверяще рассматривали разрушенный тронный зал Кадафа. Потом мы посмотрели друг на друга и искренне расхохотались.

– Неужели всё? – отсмеявшись, спросил я, обозревая разломанный тронный зал. Ей-богу, такое чувство, что здесь сражались две армии, а не маг и джинн против Темного бога.

– С Йог-Сотхотхом всё. Теперь по праву Силы, я главный в Лэнге.

– Креол, смотри. Азаг-Тот!

Мы с Креолом смотрели на чудом уцелевшую стенку из черного оникса на которой бессильно и беззвучно пыталось кричать каменное лицо. Вместо молодецкого крика из каменных губ вырывался тихий хрип, будто Азаг-Тот резко потерял голос. Маг с брезгливостью на лице подошел было к каменному изваянию, и слегка стукнул набалдашником посоха по выпуклому лбу. Азаг-Тот открыл рот, но архимаг явно вложив какое-то заклинание, и каменное лицо осыпалось горстью мелкого щебня.

– Поздравляю вас, друзья мои.

– И тебе здравствовать Прекраснейшая.

– А где же Йог-Сотхотх? Почему он не в посохе? – спросила Прекраснейшая, а мы с Креолом злорадно переглянулись.

– А мы тебе сейчас кое-что расскажем, - улыбнулся я, искренней улыбкой человека, который задумал эпичного размера пакость, и она уже претворялась в жизнь.

Глава 21 Финал истории.

Разрушенный зал замка Кадаф озарялся светом, наверное, впервые за много тысячелетий. Архимаг и я вдумчиво рассказали Прекраснейшей о её плане освободить шумерского мага по имени Этана, который стал восьмым Азаг-Тотом. Также Креол с видимым удовольствием рассказал, что становиться девятым Азаг-Тотом не планирует, наверное, никогда. Слишком много подводных камней у подобной должности.

– Креол тебе не кажется, что пора бы покончить с Лэнгом окончательно? – спросил я, наблюдая, как богиня Инанна наверное впервые за все время своей жизни удивленно смотрит на нас и не знает, что сказать.

– Пожалуй, Хубаксис! – сказал Креол, недобро поглядывая на Инанну. Та почему-то поежилась, но быстро вернулась в норму.

– Что вы хотите сделать друг мой! – справилась с эмоциями Инанна, периодически переводя взгляд с меня на Креола и обратно.

Креол на секунду задумался, держа душу Йог-Сотхотха в руке, но не спешил ломать поглотитель. Я же смотрел на Прекраснейшую, чувствуя, что, что-то идет не так.

– Я хочу стать Высшим магом.

– Друг мой, – начала Прекраснейшая, - Я бы очень хотела, чтобы ты сломал поглотитель с душой Йог-Сотхотха.

– А что я за это получу?

– Ничего!

На краткий миг в Кадафе стало тихо, как в склепе. Я же смотрел на Инанну, словно видел в первый раз.

– Я, наверное, ослышался, Прекраснейшая? Я не получу ничего? – прищурился Креол, а набалдашник посоха архимага чуть ли не уперся в проекцию богини. Тлеющая в темноте искра явно указывала на какое-то заклинание, уже начитанное в артефакт, а зная Креола, оно довольно мощное. Впрочем, ту этот маневр нисколько не обеспокоил.

– Верно!

– Ты хочешь, чтобы я самолично сломал поглотитель с душой того, кто по-настоящему правил Лэнгом. Ни С`ньяк, ни Ктулху, ни даже Нергал не руководили Лэнгом. С`ньяк был старым дураком с невероятной силой, которой почти не пользовался. Ктулху был, есть и остается богом, но он лишь оружие. Нергал же, - задумался архимаг, - он никогда и не стремился возглавлять Лэнг.

– И все же друг мой, я молю тебя сломать поглотитель с душой Йог-Сотхотха.

– Это же безграничная власть и могущество, а я не такой дурак, чтобы спустить все мои усилия в канаву.

– Да. Неужели ты не хочешь освободить души всех тех, кто заточен в Лэнге? Твой побратим Шамшуддин, был одним из них.

– Да, я в курсе сей истории. Мой брат попал в Бездонный Хаос, но я его вытащил оттуда. А на остальных мне плевать. Не я виноват в том, что их души стали источником ба-хионь для Лэнга.

– И все же, друг мой, сломай поглотитель.

– Ты хочешь сказать… – медленно произнес он. – Хочешь сказать… что вот именно этого ты и добивалась?.. Хотела, чтобы я… просто… уничтожил их такульту?.. И всех освободил?

– Разве этого мало, друг мой?

– Но почему же Мардук этого не сделал? – опасно тихим голосом уточнил маг. – Почему он предпочел печати?

– Я уже сказала, что он стоял перед тяжелым выбором. Я убеждала его освободить всех этих несчастных. Но Мардук предпочел последовать совету Марукки…