Церемониймейстер поклонился вместо императора и произнес несколько приветственных слов. Сам Лоолендль Девятый смотрел куда-то в сторону. Хотя я видел, что его аура наполнена любопытством, но этикет мать его. После долгих раскланиваний стороны наконец-то приступили к переговорам. Лод Гвэйдеон кратко изложил дело, по которому они прибыли, не забыв сообщить о святости Креола и о его великих возможностях.

Я стоял по правую руку от Креола и сканировал ауры всех, кто находился в зале. Палач императора не производил никакого впечатления. Ему было невероятно скучно, а еще тот явно мучился с похмелья. Церемонийместер был заинтересован не меньше самого Лоолендля Девятого.

Император некоторое время размышлял, сохраняя ледяное выражение лица, а потом что-то еле слышно прошептал в сторону церемониймейстера. Тот послушно повторил:

– Император желает знать, что хочет получить в награду святой и'Креол за излечение дофина.

– Святой и'Креол хочет, чтобы император передал ему его часть Священного Ключа, – язвительно сказал маг.

– Император желает знать, зачем святому и'Креолу понадобилась эта… вещь?

– Это личное дело святого и'Креола, – продолжал ерничать маг. – Императора это никак не касается.

Уважения в его голосе не прозвучало ни на грамм.

Лоолендль Девятый никак не показал, что заметил оскорбление. Хотя Ванесса и лод Гвэйдеон усиленно дергали Креола сразу за оба рукава. Я же дал обоим по рукам. Мол архимаг знает что делать. В крайнем случае, мы просто телепортируемся из дворца. Благо, что порталы я научился открывать быстро. Да и церемониймейстер усиленно кривлялся, подавая знаки непонятно куда. Даже телохранитель встревожился, и его аура сверкала разными цветами обозначающими частую смену настроения.

– Император говорит, что это очень необычная просьба, – ответил церемониймейстер, выслушав шепот повелителя. – Но он не видит причин отказывать в таком пустяке. Однако император желает знать, известно ли святому и'Креолу о том, что его ждет в случае неудачи?

– Святой и'Креол знает, что его казнят, – хмыкнул маг. И добавил еле слышно: – Попытаются казнить…

Похоже, император всё-таки это услышал – у него явственно дернулась щека. Но он снова прошептал что-то в сторону церемониймейстера.

– Император желает знать, будут ли спутники святого и'Креола помогать ему в излечении дофина?

Креол взглянул на меня, Ванессу и лода Гвэйдеона. Мы все ему кивнули, выражая готовность помочь.

– Знают ли спутники святого и`Креола, что в случае неудачи они разделят его участь? – спросил премьер-министр, увидев, что мы готовы.

– У меня нет сомнений, - лод Гвэйдеон.

– Аналогично, - Ванесса.

– Согласен, - я.

– В таком случае император просит вас следовать за ним.

Император встал с трона, оказавшись еще выше ростом. Посмотрев ему на ноги, я увидел довольно низкий каблук на обуви императора. Премьер-министр махнул нам рукой, и мы вновь пошли сквозь лабиринты коридоров, пока не остановились напротив тяжеленной двери, намертво прикрученной большими болтами. Видимо здесь и держали одержимого дофина. Около двери стояли два лакея. А их обязанности входила кормежка принца и уборка его комнаты. Почуяв запах исходящий оттуда, я скривился, а Ванесса и вовсе зажала нос.

На двери были вырезаны два окошка. Одно для наблюдения за дофином, другое для кормежки. В одно из них мы заглянули.

– Это не высший уровень, но не намного меньше, – поморщился Креол, бросив один-единственный взгляд на одержимого. – Думаю, шестой. М-да, придется повозиться…

Эти пять лет не прошли для юноши даром. Сейчас он почти ничем не напоминал человеческое существо. Во-первых, ужасно грязный и смердящий. Вся одежда – браслет на правом запястье да изодранная подошва на левой ноге. Вторую он, похоже, съел. Кожа покрыта толстой коркой из засохшей пищи и собственной рвоты, лицо позеленело и покрылось плесенью, волосы висят спутанными комками. В глазах ничего, кроме мутного безумия. Дофин что-то дико кричал, постоянно бросался на стены и царапал изрядно отросшими ногтями пол. Иногда он начинал визгливо хохотать.

– А ведь когда-то он был человеком, - печально сказал лод Гвэйдеон.

– Фу, отвратительно, - поморщилась Вон.

– Открыть, - коротко приказал Креол, доставая цепь и Ага Масс Ссарату.

Лакеи молча повернули два тяжелых латунных ключа в замках двери и та быстро и бесшумно открылась.

Я сходу бросил в дофина заклинание паралича, дабы не дать ему убить себя. Если маским умудрится убить своё вместилище, то неизвестно кто возьмет верх в бою. Дофин застыл в одной позе, а в его глазах блеснула холодная ярость. Маским заточенный внутри дофина понял, что дело плохо, но поделать с этим ничего не мог. К счастью маским не давал своему сосуду каких-либо способностей, только нечеловеческую ярость, злобу и безумие.