Игумен Тинероку стоял подле двери и тихо охреневал от неожиданной встречи родственников и не менее неожиданного перевоплощения меня в двухметровую тварь с двумя рогами, четырьмя глазами и багровой кожей. Два архимага недоуменно посмотрели на меня и легка смутившись убрали оружие в ножны. Вернее за пояс. Я превратился обратно, дабы не смущать бедного Тинероку еще больше.

– Я предлагаю следующее. Ты в виде призрака может и силен, но не мобилен. Пару месяцев для тебя будет зреть тело, потом присоединишься к нам.

– Ты можешь меня воскресить, джинн? – спросил Алкеалол.

– Нет, это нереально, - тут же вставил Креол, заметно почернев лицом.

– Почему же? Оборудование для этого у меня есть. Образцы тканей вот лежат, - махнул я рукой в сторону гроба.
– Тебе разве самому не интересно поучаствовать в подобном эксперименте?

По ауре Креола было видно, что интересно. Будь это кто-то другой.

– А что получится в итоге? – почти нормальным голосом спросил Алкеалол.

– Твоё тело будет в виде гомункула, однако позднее биомагией его можно будет поправить. Придать тебе прежний вид будет не проблема.

– Человеком жил, призраком жил. Гомункулом не жил. Это будет интересно. Однако у меня вопрос. Зачем вам я?- задумчиво глядя на бледнеющего игумена, спросил великий маг.

– Может лучше сделаем его маргулом? – спросил Креол. Алкеалол презрительно фыркнул и сказал:

– В виде маргула, внучок у меня будут некоторые проблемы. Живое тело всяко лучше. Жить как паразит на мановой тяге мне не надо.

– Ну и сколько будет зреть тело? – спросил Алкеалол у меня.

– Не меньше месяца, лучше двух. Можно конечно ускорить процесс, но неизвестно как потом можно будет калибровать магические потоки в теле. Так что лучше вырастить тебе тело постепенно. Не волнуйся, опыт есть, - сказал я, вспоминая, как зрело тело для Василисы. Только в её случае я никуда не торопился, а с Алкеалолом наоборот. Впрочем, пара месяцев в запасе у нас есть, так что тело вполне может успеть созреть.

– Так, дед, пока не забыл. Мне нужен Священный Ключ, дай его мне, - созрел Креол, вспомнив о изначальной цели своего прибытия.

– А-а, забирайте. Мне он все равно не нужен, - махнул призрачной рукой Алкеалол.

– Ну ты слышал, - обратился Креол к бледному игумену.

– Берите, Посланник.

После получения очередной части Священного Ключа я забрал из гроба останки Алкеалола и переместился на коцебу, где мой доппель уже все подготовил для последующего выращивания тела архимага. Крови, к сожалению, у Алкеалола не сохранилось, но вот маны было через край. Невзирая на возмущение монахов из монастыря я забрал все мощи Алкеалола и намеревался вырастить архимагу полноценное тело. Однако, для создания нового тела требуется время. Поэтому мы развлекались с куклусами. Их было довольно много, но их истребление было лишь вопросом времени. Генерал Гвэйдеон собрал Орден и принялся зачищать их с тыла, тем самым отрезав им возможность куда-либо свалить. Ведь с одной стороны были мы, то есть я, Кощей и Креол, а с другой Орден Серебряных Рыцарей. Были и неурядицы. Куклусов все еще было очень много, а среди обращенных были женщины и дети, что сильно сбивало с толку правоверных иштариан. Паладин чисто физически не мог нормально ударить мечом ребенка-куклуса, чем те в итоге пользовались и в итоге обращали уже паладинов. К счастью, лоды быстро поняли, что происходит и не менее быстро дети-куклусы начали рубиться также как и взрослые.

Через две недели практически безостановочных боев, куклусы были выкошены целиком. Несколько десятков, попыталось сбежать, но Креол не желал оставлять эту погань и безжалостно убил их. К слову половина из них были детьми, но рука у мага не дрогнула.

– Так. Время у нас еще есть. Из оставшихся на Каабаре мест, где есть Священный Ключ, осталась Гора Близнеца. Генерал, как считаете, отдаст ли нам Лод Каббас свою часть Ключа? – развалившись на диване с кружкой кофе спросил я.

– Думаю отдаст, святой Хубаксис. Он, как и любой другой паладин, хочет скорейшего свержения Близнеца, - немного подумав, произнес Гвэйдеон.

– А вот я не уверен. Если, как говорит Прекраснейшая, он пятьсот лет пропитывался эманациями Темного бога, то вполне вероятно, что разум этого рыцаря фатально поврежден. Поэтому не будем рассчитывать, что он отдаст часть Ключа добровольно, - задумчиво поглаживал белого мейн-куна Креол. Он к слову назвал его, барабанная дробь…Первый кот. Ну плохо у архимага с фантазией на названия. Ванесса узнав о дебильной кличке тут же переименовала его в Снежок. Хотя судя по его располневшему виду, коту больше подойдет кличка Сугроб. Креол отреагировал на смену клички…никак. Ему по большому счету было все равно. Хоть Снежок, хоть Сугроб. Для него он остался Первым котом. Единственное, что вышло удачным и в тему, изобретенное им заклинание превращающее Свет в Тьму и наоборот. К слову, я скопировал его заклятие в магию слова и ныне не забуду.

– Ну, вам виднее, святой Креол.

Вообще генерал Гвэйдеон проникся к нашему магическому трио нескрываемым уважением. Нет, Ванесса не в счет. Она не магесса и вряд ли ей станет в ближайшие лет десять. Кощей подбадривал нас своим пением, а меня раздражал карканьем. И в кого он такой приколист?

К слову говоря, я пару раз видел, как он протыкал клювом тела куклусов, а его аура слегка увеличивалась в размерах. Пришлось провести над фениксом несколько исследований в Академии. Периодически приходилось туда мотаться, ибо моей квалификации явно не хватало. В итоге я выяснил несколько вещей. Феникс может поглощать духовные оболочки, отбрасывая Атман, Первое начало, Оумос и Френес. Так как у феникса восемь духовных начал, то поглощает он только то, что может дать его магическим силам вырасти. В частности Ноус, и то далеко не весь. Только огрызки. У людей в этом мире вообще мало магических сил. Вспомнив ифрита, которого мой феникс грохнул, когда я выбрался из тюрьмы Великого Хана, Кощей его высосал полностью, проглотив всю его магическую силу, а среди ифритов слабаков нет. Потом правда феникс слегка болел, переваривая пусть и привычную ему огненную силу, но фокус в том, что душа ифрита до последнего сопротивлялась развоплощению, но феникс тогда сильно оголодал и ему было глубоко пофиг.