– Николас, что ты молчишь? Ответь крестьянке, что мы будем с ней делать. – Улыбка Ларина показалась ей хищным оскалом.

– Для начала избавим от этой грязной одежды. Лучше уж без нее, чем в таких тряпках в нашем замке.

Девушка попятилась назад и ударилась спиной в грудь Ларина. Тот усмехнулся и мгновенно разорвал платье. Амели вскрикнула и, оставшись в чём мать родила, попыталась прикрыться дрожащими руками.

– Фу. – Поморщил нос Николас и, подсознательно достав белоснежный кружевной платок, прикрыл его. Ларин схватил девушку за горло и поднял голову. Его губы коснулись её ушной раковины.

– Да, девочка подванивает, но мне этот запах только добавляет возбуждения.

– Тогда сам и забавляйся с ней, только искупай после.

Амели закричала, пытаясь вырваться, когда Ларин резко развернул её к себе и впился в губы.

Николас пошёл к роялю, присел и заиграл. Он обожал музыку и сейчас она очень кстати, чтобы заглушить вопли крестьянки. Друг взял брыкающуюся девушку на руки и принёс к роялю. Уложил на него и, держа левой рукой за грудь, второй – развёл ноги.

– Ларин, убери эту девку. Дай насладиться музыкой.

Она орала на весь зал.

– Насладись её девственной вагиной. Хороша же. – Ехидная ухмылка друга довела его. Он встал, достал уже стоящий член, перехватил ноги девушки, придвинул к себе и вонзился на всю катушку.

Ларин набросил обидчивый вид, продолжая держать её за руки.

– Ты же не хотел. Испортил мне праздник первым лишить девчонку девственности.

Николас долбил кричащую жертву, и его лицо не выражало никаких эмоций. Друг наклонился к лицу Амели и облизал щеку.

– Не кричи милая, мы не изверги. Тебе будет хорошо с нами, лучше, чем в борделе, куда тебя хотел продать отец.

– Заткни ей рот. Её вопли мешают мне кончить.

Ларин оскалился и опять засосал девичьи губы.

Николас сделал ещё несколько грубых толчков, оставляя синяки на нежной коже и взорвался. Отошёл, вытащил платок, вытер член и заправился.

– Твоя очередь.

– Подержишь?

Тот кивнул и переместился к рукам девушки.

Ларин занял его предыдущее место и вошёл уже в неё как по маслу по сперме друга.

– Испортил мне всё впечатление. – Его ухмылка выражала и довольство узкой плотью и недовольство жидкого вхождения. Амели уже не орала, а только всхлипывала. Николас наклонился и процедил:

– Умница, орать бессмысленно. Теперь ты наша и мы можем делать с тобой всё что захотим. Будешь хорошей девочкой, оденем как княжну, получишь украшения, вкусную еду и даже развлечения.

Она полностью замолчала и только безмолвные слёзы стекали по пухлым щекам.

– Постарайся расслабиться. Удовольствие от секса самое сильное в мире. А скоро ты научишься доставлять его нам разными способами. У тебя большой ротик.

Девушка при этих словах вампира нависшего над ней, как скала, расширила глаза.

Он оставил в покое одну её руку и провёл указательным пальцем по губам, просовывая в рот.

– Да, а ты не знала? Женщины ртом могут доставлять мужчинам огромное удовольствие. Пососи мой пальчик, и сегодня же получишь красивое платье.

– Николас! Теперь ты мешаешь мне кончить. Я только тебя слушаю. – Смешок друга заставил их посмотреть на него. Ларин трахал её быстро, без особых изменений ритма.

– Да! Да! Хорошо. Давно у нас не было такой малышки.

Пришёл к апогею и, не заправляясь, подошёл к другу, забрал девушку и заставил встать на колени.

– Открой рот.

Она уже покорно открыла.

– Оближи его.

– Ларин, она ещё от лишения девственности не отошла. У неё, похоже, шок.

– Ничего, пусть привыкает. Чем быстрее мы её развратим, тем ей же будет легче принять своё новое существование. Девушка сидела с членом во рту и ошарашено смотрела на них.

– Соси, как до этого сосала палец Николаса.

Ей пришлось попробовать сделать то, что от неё хотел этот вампир и вскоре его член уже снова стал каменным. Амели не могла подавить испуга и вскрикнула, когда он загнул её спиной и вошёл в позе сзади.

Одновременно его палец вошёл ей в анус.

– Сюда ты тоже будешь нас принимать, но позже, когда полностью привыкнешь к нам и начнёшь доверять.

Николас оставил друга и вышел. Прошёл пару лестничных пролётов. Спустился в помещение – баню. Оглядел с безразличием: стены из бересты, которые выложили слуги по его приказу в виде ромбов. Широкие скамьи для расслабления с бронзовыми винтовыми ножками. Пузатые дубовые бочки с водой в углах и вёдра у стен. Разделся и вылил на себя с головы до ног одно из них.