«Крестьянская вонючка. Как мне надоели все эти шлюхи, хоть и девственницы. Никакого толком сопротивления. Подумаешь, поорала чуток, уже и член сосёт, и в анус бы запросто приняла за тряпки, золото и пищу. Интересно, бывают ли вообще чистые девы душой? Целомудренные до мозга костей? А грязные они все. Мыть надо их самим. Хотя… если я встречу аристократку, возможно, она будет и накупанной, и воспитанной в духе что не за что не отдастся, даже за килограмм золота. Не верится, что такие бывают».

Вымылся, тщательно шкрябая тело скребком, вытерся льняной простынёй и, завернувшись в неё, пошёл в свои покои.

Прошёл по второму этажу, открытому коридору, где высокие окна в виде арок без стёкол с ажурной лепниной. Она с двух сторон скрашивала готичность каменных гарпий с открытыми пастями свисающими посередине. Вампир окинул беглым взглядом долину с густым лесом в синеватой дымке. За ним возвышались мохнатые зеленью горы.

«За двести лет бессмертия мы с Ларином не разу никуда не выбрались дальше Гаранрога. Может пора познать дали и горизонты? Так теперь эта девка. Куда её девать? Не оставлять же в замке одну. Ещё решит, что стала хозяйкой и будет тут умничать. Какого чёрта мы вообще пожалели крестьянку и купили? Зачем? Что мало было просто желающих баб отдаваться нам?»

Поднялся по широкой лестнице, покрытой алым ковром с золотым орнаментом. Вошёл в зал, где стоял старый рояль и присел за него. Он обожал играть: это увлекало его сознание в дальние страны.

Музыка прогремела с такой силой, что отразилась от стен, покатившейся, как свинцовый шар по желобу. Сейчас князь играл сильную композицию, олицетворяющую гром и молнию. Изящные пальцы носились по клавишам.

Спустя некоторое время пришёл друг.

– Николас…

Тот перестал играть, взгляд устремился в одну точку, удлинённые волосы свисали с высокого лба, прикрывая глаза.

– Что с тобой? Обычно ты играешь такую бурю, когда внутри тебя всё закипает. Разве не выпустил пары с юной девственницей? Неплохая девчонка.

И даже взволнованный тон друга не растопил его ледяного сердца.

– Обычная крестьянка. Шлюха, каких валом. – Огрызнулся.

Ларин с довольным выражением облокотился о рояль, скрестив ноги в высоких кожаных сапогах и аккуратно заправленных брюках цвета жёлудей. Его идеальная улыбка гармонировала с правильными чертами, а мягкие волосы, будто атласные, тёмные как ночь, опускались на широкие плечи, придавая демонический вид этакого искусителя. Глаза такие же темные, как и у Николаса, смотрели с некой смешинкой и алыми бликами, образуя мелкие лучики у внешних уголков.

Николас обладал ещё большей таинственно-притягательной внешностью, только выглядел более аристократически в силу характера и высокой самооценки. Такие же тёмные волосы, кажущиеся всегда слегка влажными из-за природной гладкости. Пронзительный, умный, завораживающий глубиной взгляд, маленький прямой нос, высокие скулы, островатый подбородок и благородная бледность вампирской мёртвой сути.

Князья обладали острым умом, так как прекрасно образованы, много читали, даже духовные книги, что совсем не вязалось с проклятьем бессмертия.

– Всё надоело! – Николас хлопнул крышкой рояля.

– Что? – улыбка Ларина стала шире, а насмешливый взгляд пробежал по простыне друга. Он всегда легче смотрел на вещи, чем друг. – Точно надоело всё, раз ты даже не потрудился одеться после баньки.

– Отстань. Хотел поиграть. – Встал и подошёл к окну с тяжёлыми тёмно-фиолетовыми занавесями, подвязанными широкими витыми шнурами серебристого цвета. – Где девчонка?

– Отправил с Мангором в баню. И распорядился, чтобы он одел её.

(Мангор – управляющий замка князей)

– Надеюсь, он тщательно вымоет девку. Я чуть не задохнулся от её вони.

Ларин рассмеялся.

– Да мы же мёртвые и в принципе не дышим.

– Однако все наши чувства гипертрофированы и мозг воспринимает всё намного сильнее чем, если б мы дышали.

– Ты слишком капризен. Замечательная девочка и ничем не воняет.

Николас повернулся.

– Давай, поедем куда-нибудь.

– Куда?

– Не знаю. Поищем что-то для души, подальше отсюда. От всего этого серого Гаранрога. Как можно дальше. Туда. – Указал изящным указательным пальцем в окно. – За лес. За горы.

– О, дружище, что то ты совсем захандрил. Какая ещё душа? У нас давно уже её нет. Мы – пустая оболочка. Красивая, да, но пустая. У нас всё здесь есть: кровь, богатство, женщины. Что ещё надо?

– Я хочу новых впечатлений.

Усмешка друга уже начала раздражать Николаса.

– И новые женщины.

– Всё! Хватит! Не хочешь, оставайся, трахай эту крестьянку, а я уеду.

– Ладно – ладно, не кипятись. Поедем. Велю Мангору заложить экипаж. Или полетим?

– Думаю, лучше лететь. Экипаж сильно затруднит наше путешествие.