— Но…

— Давай, — подбодрила её подруга.

И Алина нерешительно пошла к лысому, после чего также осторожно положила руку ему на лоб.

Тот был настолько погружён в свои переживания, что даже не попытался её остановить.

— Получается… — прошептала Алина примерно через минуту, — получается!

— Главное, вовремя остановиться, — учила её Ольга. Нам достаточно, чтобы они просто потеряли сознание.

— Конечно! Я не хочу… ох! — осознав, воскликнула Астер, — так ведь и убить можно.

И вот в рядок лежали уже три гопника.

— Чувствую себя вампиршей, — глядя на них, призналась Ольга, — но в следующий раз жертвами должны быть красавчики.

— Что?! — снова испугалась Алина, — в следующий раз?!

Ольга засмеялась.

— А… ты шутишь, — расслабилась Астер.

— Нет. Шутить я буду сейчас.

Ольга решительно подошла к телам и взяла одного из парней за руку. Задумалась, перевернула его на живот. А потом одним резким движением спустила ему штаны.

Поморщилась, глядя на его прыщавый зад. Но от своей идеи не отказалась.

Макс ей не говорил, что сшиватель отлично работает на живой плоти тоже. Но, оказалось, что ещё как!

Так что теперь каждый из трёх ублюдков мог похвастаться приклеенной к заднице правой рукой.

Хороший хирург легко это исправит. Но будет им наука. Нечего оскорблять и лапать девушек, против их воли.

Я хорошо запомнил расположение всех очагов, которые выставляли на аукционе, но для моих задач лучше всего подходил только один.

Поэтому сейчас я находился в самом сложном из них. В гамме.

Химеромобиль я оставил подальше от него, у трассы. А автобус Чистилища, в котором Прохор вёз мой сюрприз, и вовсе уже вернулся назад в город.

Так что пришлось довольно долго добираться пешком.

Я, впрочем, не возражал. Не каждый день выпадает возможность прогуляться по лесу. Жаль только, что когда началась территория очага, то вся красота моментально испарилась. А мне пришлось приложить немного усилий.

Приехавшие чистильщики не должны были ничего заподозрить. Так что устраивать геноцид прыгунов и прочих мелких тварей не входило в мои планы.

Так что я усилием воли замедлил все процессы в организме до максимума.

Чисто технически — я умер.

Сердце не качало кровь, лёгкие не вдыхали кислород.

Меня поддерживала только бурлящая внутри некротическая энергия, я словно превратился в ревенанта самого высочайшего уровня.

Мысли скользили внутри с удивительной ясностью и быстротой. Их не омрачали глупые эмоции, не сдерживали дурацкие ограничения обычного человеческого тела.

Это было упоительно, словно я купался в бурлящей ледяной горной реке, не чувствуя холода.

Этому состоянию есть название. Лич.

Маг-мертвец. Некоторые некроманты, достигнув могущества и обретя способность к подобному контролю, сами выбирают такую не-жизнь, отказываясь вернуться в обычное состояние.

Они забывают о мире живых ради могущества. Очень быстро им становятся не важны богатства, власть, привязанности… Они существуют только ради того, чтобы стать ещё сильнее.

Но я и раньше не попался в эту ловушку, не собираюсь в неё и сейчас. Поэтому я двинулся вперёд быстрее, чтобы находиться по ту сторону смерти как можно меньше.

Я планировал пробыть в этом состоянии всего несколько часов, так что мог обойтись без филактерии. Иначе запустить жизненные процессы было бы невозможно, а столь сложный артефакт я пока не потяну. Приходилось рисковать и поторапливаться.

Я проходил под хищными деревьями, и они покачивали надо мной своими побегами, словно вынюхивали проявления земной жизни. Наблюдал, как по полянам бродят прыгуны, устраивая время от времени стычки друг с другом.

Очаги больше не принадлежали нашей планете. У меня не было доказательств, но все мои наблюдения подсказывали, что местность в них трансформируется под какие-то другие условия. Другую вселенную.

Которой мы проигрываем.

Сейчас я был для них невидимкой, так что спокойно приступил к осуществлению своего плана.

— Выгружай Мантикоры! — командовал новый капитан отряда наёмников Молота по кличке Предел.

Возле очага суетилось не менее двадцати пяти бойцов. Они изо всех сил старались делать всё как можно быстрее, но Пределу было мало.

— Пошевеливайтесь! Или хотите остаться без премии? — угрожал он, подгоняя ребят.

Как потом узнал Антон, один из старичков, работавший здесь ещё до смены руководства, бойцы его так прозвали, потому что доставать он умел прямо до предела, до самых, мать его, глубин.