– Если бы мне нужна была эта кроха, пришел бы сразу к ней. Не нуждаюсь в посредниках.

А все так хорошо начиналось. Вальканта пододвинула к себе табурет ногой и уселась на него.

– Слушаю, - и, подумав, добавила. – Но ничего не обещаю.

– А придется, - протянул мурчащий голос с соседнего стола.

Это он сделал откровенно зря. Вальканта была сильно не в духе. Поэтому после очередного замечания со стороны, встала. Кота дернули за шкирку, поднесли к двери и вышвырнули прочь под недовольные возгласы невинно обиженного животного.

Дверь захлопнулась, Вальканта вернулась обратно. Всю дорогу ожидала, что ее одернут, и была готова даже высказаться по этому поводу.

Бертрез смотрел за происходящим с интересом. Не вмешался, когда его не в меру разговорчивого фамильяра вышвырнули взашей из мастерской.

– Ты зря это, малыш, - произнес он одновременно с тем, как из-за двери раздался протяжный кошачий вопль.

– Да вы издеваетесь, - почти простонала Вальканта, остановившись на пол дороги.

Новый жалостливый вой, перерастающий в наглое требование. У Вальканты зачесались руки свернуть одну пушистую шею. Кажется, она не любит животных.

– Он не успокоится, - заметил Бертрез, наблюдая за морально-волевым противостоянием этих двоих. Вопли за дверью становились все протяжнее и несчастнее. – О, у него появились зрители. Малыш, мой тебе совет: не хочешь лишнего внимания, лучше впусти. Теперь не заткнется.

Прорычав под нос ругательства по душу пушистого гада, Вальканта вернулась к двери. Распахнула. Снизу на нее смотрели круглые и ни в чем не повинные изумрудные глаза самого несчастного животного на свете.

Зацепив взглядом несколько фигур на дороге в десятке метров, Вальканта сцапала кота за шкирку и затащила внутрь. Подняла к глазам.

– Продолжишь в том же духе, одним амулетом из черного меха станет больше. Уяснил? – черный нос был на уровне глаз. Близко-близко. Им смешно подергали.

– Более чем! – отрапортовало меховое недоразумение бодрым мурчащим голосом.

Вальканта разжала пальцы. Кот плюхнулся на пол и шмыгнул куда-то под стол.

– Ого, - оценил Бертрез, наклонившись вбок, чтобы узреть темное пятно возле дальней ножки стола. – Что, в самом деле напугала?

– С этих озабоченных придурков станется, - оттуда негромко и недовольно проворчали в ответ.

Вальканта вернулась обратно на свой табурет. Настроение лучше не стало.

– Ну? – напомнила она о до сих пор не озвученной толком причине присутствия незваных гостей в ее мастерской.

– Помнишь, я рассказывал тебе сказки про бога и звездных магов? – Бертрез охотно вернулся к теме разговора.

– Есть еще одна? – предположила со вздохом Вальканта и не ошиблась.

– Именно, - оскалился Бертрез на предположение. Оперся руками о стол, усевшись удобнее. – Дело в том, что убить бога сложно. Нет, не невозможно, но звездным магам было не по силам. Они выбрали очень удачный момент, воспользовались эффектом неожиданности, навалились всем скопом. Даже сделали все быстро. Но не учли того, что просто невозможно обучить всему. Так бог выжил. Он уснул, укрыв себя надежным покрывалом, сунуться под которое не мог ни один звездный маг. И спал под ним до тех пор, пока не восстановил часть сил.

– Паршивая сказка, - отвела взгляд в сторону от опасной фигуры на столе Вальканта. – Еще хуже предыдущих.

– Не скажи, - не согласился с ней Бертрез, сверкая хищным оскалом. – Восстановившись, бог сумел проснуться.

– Если после его пробуждения встал вопрос о жизни и смерти мира, то сказка точно паршивая.

– А она права, хозяин, - подали голос из-под стола. – Если смотреть на ситуацию с ее стороны…

– Предпочитаю смотреть на происходящее вокруг исключительно со своей стороны.

– С твоей стороны все всегда лучше всех, - проворчал кот, высунув морду. Поймал на себе мрачный взгляд бирюзовых глаз и скрылся вновь за ножкой стола.

Картина со слов Бертреза вырисовывалась не слишком радостная. Однако угроз для мира Вальканта откровенно не видела. Злой бог, готовый мстить звездным магам, силы не восстановил. Значит, эти проныры сбегут раньше, чем заметят его у горизонта.

Что-то здесь не сходится. Если только…

Смотреть в алые глаза мужчины на столе напротив не стала. Вместо этого задумчиво изучала один из своих станков слева. Самого инструмента, правда, девушка не замечала. Мысли слишком далеки от работы.

– Если бог пробудился с ограниченными силами, в чем опасность для мира? И какое отношение ко всему этому имею я? – задалась она вопросом вслух.

– Возвращаясь к нашим сказкам, - откликнулся Бертрез охотно. – В том месте, где жил бог до того, как пришел в далекий мирок, существуют свои запреты и ограничения, свои законы.

– И этот бог серьезно нарушил их?

– О, ты понимаешь, - довольно оскалился Бертрез, кивнул, едва не вызвав стон в чужой груди. – Мало того, что нарушил, он еще проспал кучу времени. Из-за чего с большей долей вероятности дома его успели потерять.