– За ним могут прийти?

– Разумеется. Дверь стоит, с той стороны ей в силах воспользоваться любой и в любой момент.

– Дверь, - пробормотала Вальканта. Это определение она не слышала. Но слышала другое. Под надежным покрывалом, куда не сунутся зарвавшиеся звездные маги. – Врата на Шал-Гхалл имеют к ней отношение?

– Самое прямое, - донеслось от ножки стола.

– А с этой? – подняла взгляд к мужчине на столе Вальканта. Кота она услышала, но предпочла проигнорировать. Дай волю, на уши сядет. Эту пушистую натуру она уже успела изучить. – С этой стороны дверью пользоваться можно? Или ручка отвалилась?

– С этой – можно, - язвительное замечание ледяной таали Бертрез оставил без внимания.

– Тогда какого, - Вальканта затихла, проглотив рвущиеся с языка ругательства, - Почему за ради счастливого конца сказки этот чертов бог не хочет свалить за свою волшебную дверцу?

– Потому что ему сил не хватает ее открыть, - прозвучал смех из-под все того же злополучного стола.

– Сейчас хвост кому-то в бантик завяжут, - пообещал Бертрез с ехидной усмешкой.

Никакого беспокойства или расстройства на его лице Вальканта не замечала. Именно поэтому было невероятно сложно поверить в происходящее и то, что ей пытались сказать.

– Сначала свой чертов бант сними, - огрызнулась тень. – Посадил на привязь, садюга. Еще и бубенчик этот мерзкий прицепил.

Вальканта бездумно опустила руку. На манящий жест в пальцы ткнулся черный нос. Ладонь пробежала от макушки до хвоста. Бантик легко снялся вместе с колокольчиком.

Безмолвный ответ на вопрос, до сих пор остававшийся без объяснений со стороны Бертреза. Вальканта покрутила тонкую ткань между пальцев. Колокольчик не издал ни звука.

– Моя благодарность, хозяйка, - пропела черная тень, на краткий миг потерявшая всякое сходство с котом. Всего миг, и вот на коленках сидит довольный жизнью прежний зверь.

– Тебя балуют, пользуясь случаем, - заметил на подобный жест девушки Бертрез. Ни мешать, ни ругаться не стал. Не был против, другими словами.

– От тебя дождешься, - ворчливо пробурчал Касс’ах, устраиваясь удобнее на коленях ледяной таали.

– Полагаю, раз сказочный бог пришел ко мне, то у меня хватит сил открыть эту дверку. Почему? Ты говорил, что со мной что-то не так. Что?

– Разумное желание, - Бертрез спрыгнул со стола. Пододвинул к себе относительно чистый лист бумаги, взял карандаш.

Кот недовольно зашипел, когда его скинули с коленей. Вальканта подошла к столу на манящее движение.

Из-под легкой руки Бертреза вышел стакан на листке бумаги. Рядом еще два. И еще один. Даже похожи.

– Вот это – простые жители мира, - ткнул карандашом в крайний правый и пустой стакан Бертрез. – Вот это – мастера, умеющие творить.

Вальканта проследила за тем, как мужской рукой была проведена линия где-то у дна второго стакана. Начинала догадываться, куда дует ветер, когда у третьего стакана черту провели на середине.

И все-таки ошиблась.

– Это Повелители, - указали на предпоследний стакан, схематично заполненный наполовину. – Или выдающиеся мастера. Иногда они совмещают два интереса, когда к тому есть предрасположенность. В конце концов, не всем нравится творить, имея на то возможность.

Над последним стаканом изобразили горку.

– А это – ты.

– Что это значит?

– В тебе слишком много капель силы. Ты не в состоянии быть Повелителем именно из-за этого. И именно поэтому сама можешь находить закрытую для всех прочих дорожку из Тандер Сакт.

– Я, - Вальканта запнулась. Едва нашла в себе силы задать вопрос. – Я поэтому так люблю то, что делаю?

– Больше того, именно поэтому у тебя так хорошо получается. Не имея капель божественной силы, мастер не может ничем наделить вещь. Ни единым навыком, кроме общеизвестных полезных свойств. Именно поэтому по-настоящему стоящих мастеров не так много. И все они так или иначе вышли из Тандер Сакт.

Бертрез отложил карандаш в сторону. Опустил голову к ледяной таали, замершей у правого плеча.

– Мне нужна твоя помощь, Вальканта. Без тебя я не смогу вернуться домой.