Шрифт:
Но дальше дело не пошло, потому что дальше воспоминания становились совсем не романтическими, всплывала злость и обида. От их детских улыбок настоящее дите народилось, и теперь ближе его на свете у Ольги никого не было…
А сейчас почему-то сами собой, под стук колес в голове складывались слова:
Мой поезд мчится не туда… Я впопыхах едва успела. Но как я сесть в него посмела?! Ведь, перепутав города, Мой поезд мчится не туда…А куда надо? Обратно! Туда, где остался на перроне Никита…
Его не поворотишь вспять. Он, как стрела, летит по лугу. Нет, не по лугу, а по кругу, И этот круг не разорвать. Его не поворотишь вспять…Дальше застопорилось. Луг становился крутом, круг — лугом, Никита улыбался, Ольга смотрела на него из вагона, и ей казалось, что Никита крутится вокруг состава: уплывает вправо — и вновь появляется слева… В глазах зарябило от мельтешения, и она поняла, что просто это кружится голова от выпитого шампанского.
— Я влюбилась… — шепнула сама себе Ольга. — Ой, мамочки, какая я дура…
Глава 6
— Чаю желаете? Нет? Ну, как хотите. — Она закрыла дверь купе и потянула в сторону ручку следующего. — Чаек будете?
В купе ехали четверо. Две женщины, парнишка и солидный мужчина в очках.
— А кроме чая есть что-нибудь? — спросил он.
— Не рановато? — Ольга подмигнула ему и щелкнула себя пальцами по горлу.
— Да нет, я хотел бы позавтракать, — досадливо оборвал ее мужчина.
— Так ведь рано еще, — ответила Ольга. — Из вагона-ресторана будут сосиски носить и бутерброды, но только через час.
— Может, у вас печенье есть? Поезд ведь фирменный. Кажется, в каждом купе положено класть дорожный набор?
— Может, где и положено, — насупилась Ольга. — А у нас свои правила. — И вдруг ее осенило: — Хотите икры?
— Какой?
— Черной. Только она в банке упакована. Так что если брать будете, то всю банку. Там полкило.
— И почем? — заинтересовалась одна из женщин.
— Пятьсот, — не моргнув глазом ляпнула Ольга, хотя по Никитиным расценкам столько стоил килограмм.
— Недорого, — прикинул мужчина. — А она настоящая?
— Прямо с завода, — заверила Ольга. — Себе пару банок взяла, но одну могу уступить.
— Я возьму, — решила женщина. — Только если вы откроете банку и покажете икру.
— И я возьму, — строго глянул на нее мужчина. — Вы извините, но я начал этот разговор, и девушка предложила икру мне.
Ольга растерялась. Еще подерутся… И зачем она ляпнула про две банки?! Вон, у женщины даже губы вытянулись в ниточку и задрожали, а руки уже достали из кошелька несколько сотенных бумажек.
— У напарницы тоже икра есть, — торопливо сказала Ольга. — Я спрошу, может, она вам продаст Если вам так надо… У нее несколько банок. А себе мы на обратном пути еще возьмем.
Женщина облегченно вздохнула… и тут же убрала деньги обратно в кошелек, а Ольге напомнила:
— Но вы обещали открыть мне банку и показать Ольга сбегала к себе в служебку и затрясла спящую Лидку.
— Вставай, соня! Весь навар проспишь!
Не раскрывая глаз, Лидка сползла с полки, а Ольга подняла ее ложе и достала один из пакетов с банками икры. Схватила две и вернулась в купе.
Солидный мужчина придирчиво осмотрел икру, попробовал немного чайной ложечкой и задумчиво уставился в потолок, смакуя вкус. Женщина не сводила с него глаз, ожидая вердикта. Видимо, его органолептическим чувствам она доверяла больше, чем своим.
— Годится, — наконец изрек он.
Ольга взяла у него и у женщины деньги и спрятала в кошелек. С ума сойти! За пять минут пятьсот рублей навара. А ведь там, под полкой, еще восемнадцать банок!
А в купе уже заглядывали другие пассажиры. По вагону пронесся слух, что продают что-то хорошее, причем дешево…
— Что тут у вас? А почем?
— Уже нет ничего, — оборвала их купившая икру женщина и быстро припрятала свою банку.
— Да нет, есть еще немного, — ответила Ольга. — Но для себя везем…
Она немного поломалась для вида и «уступила» страждущим еще четыре банки. А у служебного купе наткнулась на делегацию из соседнего вагона.
— Простите, это у вас икра? — спросила толстая дама в атласном халате.