Выдохнул, чтобы перевести дух.

– С твоим Даром мы достигли определённого успеха. Ты сама должна чувствовать разницу в ощущениях теперь, когда ты можешь держать энергию в пределах своего тела. А ухаживать, добиваться расположения, это всё замечательно, если бы я хотел завоевать твоё расположение, получить близости… Очень заманчиво, конечно, я такой удивительной красавицы как ты никогда не видел. Только это всё пустое для твоей цели, а просто потешить свои желания, особенно когда это не очень взаимно, да и с чего бы этому быть взаимным. В общем, последний этап вашего плана лечения мы можем пропустить. Постель это просто постель, к делу она не относится.

Мариуца посмотрела на меня другим взглядом. Словно… первый раз увидела.

– Мне казалось ты чёрствый, а ты просто бестолковый. Постель, значит, это просто постель?
– взяла меня за щеки и внимательно посмотрела в глаза, - А поцелуй, это просто поцелуй.

И поцеловала меня, весьма чувственно, надо признать, с языком.

– Просто поцелуй?
– уже отстранившись, поинтересовалась.

– Ну простым такой поцелуй не назвать.

– Ничего не чувствуешь? Ничего не смущает?

– Да всё нормально, вроде.

– А то, что мы в тёмноте утром находимся, это нормально? А то, что если я Магию в ядре не удерживаю, то меня коснуться нельзя без ощущения озноба? Или ещё тебе информацию к размышлению, у мужчины от меня сила мужская пропадает, если я не удерживаю магию в себе, но вот незадача, когда удерживаю, я сама ничего не чувствую, меня ножом резать можно, я не всегда почувствовать смогу.

– Просто сказать было никак нельзя?

– Очень мне приятно было такое говорить незнакомому мужчине! Просто поиграть чуть по правилам, которые тебе озвучили, нельзя было? Первый мужчина в моей жизни, который за жопу, прости за выражение, меня подержать может так, чтобы мы оба ощутили, как это приятно, и тот норовит ещё одну душевную травму нанести.

Вот дела, я к такому был не готов.

– Не приду я к тебе утром в лес больше, Мирослав. Раз уж мы объяснялись, я утром лучше посплю.

Меня решили оставить одного.

– Мари?

Девушка обернулась.

– Что делать то мне теперь?

Действительно не знаю, что дальше делать то. Лучше спрошу лишний раз.

– Ох, Мирослав… На завтрак приходи. Вот же повезло мне.

Ушла. Я же вяло закончил тренировку. Поискать что ли цветов в лесу, вспоминая шутку Мари касательно первого подарка для начала. Снег уже сходить начал, становится теплее.

Мне всё больше казалось, что я попал в очередную ловушку обстоятельств, из которой нет очевидного выхода, и тому было несколько причин. С Агнес что-то произошло, выплеск такой силы, что мы смогли почувствовать друг друга, на ровном месте не происходит. Интуиция подсказывала мне, что это связано с нашей случайной встречей в городе. Хотя как встречей, я почувствовал её на самом краю восприятия, когда во второй раз Мари отправил отец на встречу с кем-то, думаю очередным женихом. Подслушать в этот раз у меня не вышло, потому точно я не знал. Зато, сидя в той же комнате, что и прошлый раз, я ощутил где-то далеко свою возлюбленную. На такой случай у нас был малый прибор подавления, но только был он у Георгия, и пока я смог его найти через слуг, пока включили прибор и решили уехать из здания, я уже хорошо знал, где находится Агнес, а она должна была примерно понимать, где я.

Позже этим вечером и случился выброс силы Агнес, а я начал сомневаться, правильно ли я поступил, что не заговорил с ней через Связь, я бы сумел дотянуться и на таком расстояния теперь. На следующее утро я искал объяснение в новостях, но там не было информации. А вот в последующие дни газет по какой-то причине стало меньше, а чтобы это не бросалось в глаза, старые выпуски сохранялись.

После этого случая я стал плохо спать по ночам. Меня стали порой преследовать странные ощущения, неприятные, вязкие. Хоть это и не повторялось каждую ночь, но даже когда можно было спокойно спать, чувство тревожности нет-нет да и вырывало меня из сна.

Не заметить моё подавленное настроение и усталость было не трудно. Георгий в привычном ключе даже шутил, не перепутал ли я спальню, потому что я усталый и сонный, а Мари бодрая и недовольная. У меня отшучиваться не выходило, учитывая то, что мои примитивные ухаживания, которые всё таки стали происходить после разговора в лесу утром, несли сейчас вялый характер. А начинал я достаточно энергично, нашёл даже через пару дней первые цветы, которые тут же подарил за завтраком, получив улыбку и слова благодарности.

Мучения не были постоянными, я даже немного успокоился и сумел привыкнуть, пока за пару недель не сообразил, что у моих плохих ночей есть расписание. Гарантированным днём неприятных ощущений была пятница, а если быть точным, то ночь пятницы. И как-то на утро субботы я уверился, что знаю тому причину - рабочий дом графа Георгия. Вечером пятницы туда всегда прибывают экипажи к закрытому въезду примерно в одно время, а вот возвращаются эти же экипажи позже ночью уже вразнобой, забирая видимо хозяев домой. Кроме того, с памятного разговора Георигия в своём кабинете с той женщиной с низким голосом в деловом доме графа стало куда оживлённее, слуги там работают чаще, а вечерами бывают гости, опять таки в закрытых экипажах.