– Отец лично участвовал в твоём похищении, ты об этом?

– Да, но тут можно списать на то, что меня надо было бы уговорить, потому он лично вызвался пойти. Правда странно то, что он так спокойно отправился с головорезами на дело, и ещё и неплохо ими командовал. Кроме того, с отцом твоим я встречался ещё в конце осени. Уже тогда он намекал на тебя.

– Если ты утверждаешь, что мой отец может быть причастным к такого роду занятий, как устранение людей на заказ, я не могу это отрицать. Но, если тебе будет от этого легче, я его об этом спрошу.

Я замолчал на какое-то время, обдумывая её ответ. Не ожидаешь, что молодая девушка так спокойно может отреагировать на обвинение её отца в причастности к заказным убийствам. Либо она знает куда больше, чем показывает, либо у нее большее понимание реалий, чем у меня.

– Спасибо, Мари. Но это ещё не всё, ты не слышала, случайно, про цветочное дело твоего отца?

– Слышала, это тоже что-то незаконное?

– Бутонами они называют девушек, которых воспитывают с малых лет в услужение богатым клиентам, ух учат многому, включая чтению и письмо. Нкиру, например, с интересом читает газеты и понимает, как можно построить опору моста при помощи строительного колокола.

Мари слушала внимательно и задумчиво.

– Цветами называют уже готовых к продаже девушек. Одну такую точно купил князь Санду Старза для себя несколько лет назад. Очень красивая светловолосая славенка, она мне кое-что рассказала о своём взрослении. Из приятного то, что продают их девственницами. А сорняки, это те девушки и женщины, кого смогли найти, украсть или купить у работорговцев. Сорняки, как я понял, могут быть использованы для чего угодно, зависит от платёжеспособности. Про именование растений я услышал в личном разговоре твоего отца, у меня есть кое-какие способности в этом плане, остальное я уже сопоставил сам. В соседнем доме Георгий поправляет свои финансовые дела, потому что продажа цветов на юг из-за войны стала сильно затруднена, почему не продают на север я не знаю. Вот, что я хотел тебе рассказать.

Теперь я уже следил за девушкой, ожидая реакции. Кажется, мой рассказ её всё же взволновал, по крайней мере она произвольно в моём присутствии ослабила контроль Дара. Мне пришлось, чтобы не испортить интерьер, мягко ограничить исходящую Силу. Мари восприняла это привычно, сразу как-будто сбросив груз с плеч. Посмотрела на меня и подошла.

– Поэтому ты охладел ко мне? Когда ты об этом узнал? Почему такое резкое изменение твоего состояния?

– Я…

Немного растерялся от напора, потому что Мари уже вплотную стояла ко мне, а тело резко вспомнило, что оно вообще-то молодо и полно сил, несмотря на малозначительные и столь редкие проблемы со сном. Мари притягивала.

– Я стал ощущать иногда ночами что-то неприятное, не осязаемое, но очень сильно давящее на сознание и не дающее заснуть. Потом сопоставил это с активностью по-соседству.

– Вот как. А сейчас всё нормально?

– Сейчас в доме том почти никого нет.

– Понятно.

Мари отошла на пару шагов, повернувшись к окну. Ох, ну и вид открывается. Из окна, тоже неплохой.

– Отец должен вернуться на днях, мы вместе поговорим с ним на эту тему. Согласен?

– А… да.

– Хи-хи, - Мари засмеялась, - как мало надо человеку порой, чтобы к нему вернулось нормальное состояние, всего-то выговориться.

Девушка повернулась, когда я устремил внимательный взгляд ниже её талии. И ведь права, стоило мне выговориться, поделиться проблемой, да что там, фактически переложить на чужие плечи, как тут же проснулся живой интерес к своим обязанностям помочь подопечной с её проблемой.

– Эх, Мари, прости. Мне порой кажется, что эта часть меня готова работать самостоятельно.

Это я уже говорил, глядя в глаза. И на грудь. Но мельком, в основном в глаза.

– У тебя ещё кое-что работает самостоятельно.

– Эм, - замялся, - не очень представляю о чём ты.

– Ну как же, - снова подошла близко, - ты уже пару минут поглаживаешь мою ауру, а сейчас её даже сжимаешь. Только не бросай.

Действительно, чуть не отпустил.

– Мне приятно. Так. Ты ещё это не делал. Может ещё что нового покажешь?

– В твоих покоях?

– Предлагаешь пройтись до твоих?

– Вообще, я бы ещё кое-что попробовал.

Медленно сделал шаг и положил правую руку девушке на ягодицу, и сжал. Левую придержал, ожидая реакции.

– Интересно ты трактуешь ухаживание, цветы подарил - можно и за попу подержать. Проблем с памятью у тебя всё же нет, но запоминаешь ты очень избирательно.

– Только самое важное. Вроде прошло успешно, надо закрепить.

Поцеловал. И не встретил сопротивления. Участия правда тоже не было, но, мне кажется, это специально. Аура явно задышала сильнее. Непривычно целовать девушку, выше тебя ростом. Разница, конечно, не велика, но всё равно, впервые осознал благодаря этому факту, что гораздо моложе подопечной. Первый поцелуй с Мари мне такого опыта не дал, всё же в лесу не самая ровная поверхность.