– Твои девицы уж точно не останутся без обновки, адреса магазинов я тебе оставлю. А за день я всё успела, завтра мы будем готовы к аудиенции. Вы всё успели обсудить?

– Почти, - князь вёл этот разговор, потому я не вмешивался, - Не определились, как далеко зашлют твоего жениха.

– Я думаю, оставим это самому королю, - Агнес посмотрела на меня с живым интересом, - Ты почему такой расслабленный сидишь и совсем не беспокоишься о будущем жены? А ревность где?

– Всё-то ты балуешься, - изобразил уставшую улыбку, - я просто растаял как ты зашла. Ты излучаешь такое умиротворение и спокойствие, что никакой ревности у меня быть не может.

– Хорошо, любимый, запомни это ощущение и воспроизводи его завтра. Ты должен быть как скала непоколебим, это твоя основная защита, тебя могут попытаться вывести из себя, чтобы получить больше власти над нами. Не поддавайся.

– Как прикажете, моя госпожа!

– Боже мой! Какие речи почти от мужа! Раньше такого послушания было не добиться!

– Тебе нравилось моё упрямство.

– Мне всё нравилось. Кроме твоих походов.

– Я бы вас оставил, да вы в моём кабинете, - князь прервал наш межсобойчик.

– Пойдём, сердце моё, оставим папе его законный угол.

– До завтра, Ваша Светлость, - попращался.

– Спокойной ночи… хотя кому я это говорю.

– Вот не надо, отец, наговаривать на моего жениха!

– Я вообще не его имел ввиду, дочь моя.

Ух ты, это было сильно. Первый раз вижу, чтобы князь сумел свою дочь так смутить. Агнес лишь глубоко выдохнула, взяла меня под руку и повела в спальню.

– Ну, папа, ну я ему припомню!

– Вообще он прав, ты как-бы меня уже раздеваешь, а мы только зашли.

Только закрыв дверь, Агнес тут же принялась избавлять меня от одежды. Свою она не трогала, зная, что я сам предпочитаю участвовать в этом процессе.

– А что мне теперь делать? Не ждать же час, вроде как я не рассчитывала на это, а оно само вышло.

– Если так, - я принялся помогать с её одеждой.

– Так и второй раз можем успеть.

Ответить я не успел, так как меня заткнули поцелуем, но моё состояние вторая половинка ощущала не хуже меня, если она увлечётся, то и два раза не предел.

– Уверена, задумался ты не о предстоящей аудиенции.

Агнес была права. Сегодня был подписан мир между Роматией и Каганатом, мир был шаткий, попирающий интересы обеих сторон, но продолжать военные действия пока ни одна из сторон не могла, а потому текущее положение фактически замораживалось, правда Валакия освобождалась от сил туреков, Орыши оставались буферной зоной, за это особенно радел мой будущий тесть Его Светлость Санду Старза. На подписании он должен был присутствовать лично, а потому сейчас находится где-то во дворце, куда мы направляемся.

– Ты как всегда права, я задумался о другом.

Наша аудиенция как-то переросла в церемонию награждения отличившихся в прошедшей войне, хотя изначально нас звали именно на личную встречу, но как-то всё поменялось. Мир подписан, теперь будут розданы благодарности, а позже, видимо, и до меня очередь дойдёт. Но это уже было обдумано много раз, сейчас меня занимало другое.

– Утром мне доставили письмо от моей давней знакомой.

Конечно, вопросов не последовало, моя любимая поощряла продолжение моего рассказа.

– Я тебе не рассказывал, потому что в начале нашего знакомства для меня эта тема была очень болезненна, а позже она забылась. Хотя совсем недавно, перед нашей с тобой встречей, судьба вновь свела меня с Линой.

Я рассказал историю нашего знакомства с девушкой, вызывающей жгучее желание у мужчин и не умеющей этого контролировать на момент нахождения в клетке работорговцев, и реальной причине, по которой меня похитили. Рассказал о роковом утре, когда Саул не справился со своими завистью и похотью и к чему это привело, и про недавнюю встречу также поведал.

– Значит, ты совсем недавно видел её…

– И между нами ничего не было, как я тебе говорил ещё тогда, - ответил на невысказанный вслух вопрос, - но мы оба этого очень хотели, буду с тобой честен. По отношению к тебе, с учётом Мариуцы, такой мимолётный очередной роман как-то совсем неприятно ощущался.

– Кстати, давно хотела, но забывала спросить - что ты чувствуешь к графине Кешко?

– Симпатию, не более. Можем быть сильную симпатию, но чем-то большим я бы это не назвал, она, пускай и очень красива, как-то не стала дорога сердцу.