Мало кто знал, что за этим самолично следил сам жрец Великого Хаоса, который и являлся в кульминационные моменты организуемых тут шабашей в собственном облике, очень похожем по описаниям на облик главного врага рода человечества, именуемого Диаволом…

Параллельно с передачами гвардейцев я получал и обрабатывал информацию, которую собирал Пронька.

Я прикрыл глаза, и передо мною возник просторный зал, на грубо отёсанных каменных стенах которого потрескивали чадящие факела.

Трепещущее пламя не могло совладать с тьмой, обволакивавшей всё, что находилось в помещении.

Постепенно глаз начал выхватывать из тьмы фигуры, закутанные в просторные балахоны. Лица стоящих были скрыты за причудливыми и гротескными масками.

Стоящие во тьме фигуры образовывали большой круг и было их около тридцати.

— Однако, — мысль эта была вызвана моим неподдельным удивлением, — публики то собралось много. Оказывается, хитрый чёрт за очень короткое время завоевал недюжинную популярность в местных аристократических кругах…

— Повязать всех прямо тут мы наверное, и не сможем, — подумал я озабоченно, — хорошо, гвардейцев всё-таки прихватили… Надо будет поручить Проньке, что бы присматривал за этими гавриками, чтобы никто не ушёл, паче чаяния. Чтобы он обо всех сообщал сержантам, а те уже их и вязали при попытке к бегству, хе-хе…

— Серёга, — вдруг спохватился я, — у тебя то всё готово? А то я и сам могу прыгнуть, своими силами, так сказать… А вот остальные без тебя никак не обойдутся…

— Обижаешь, начальник, — отозвался Серёга, — у меня всё под контролем. Но, скажи мне, а Пронька твой сейчас тебе то, что в зале происходит, транслирует?

— Конечно, — отозвался я.

— Ну так разверни эту трансляцию на панели, а то ты один смотришь, а мы вынуждены о происходящем только догадываться, глядя на твою мимику…

— Действительно, — хором поддержали его девчонки, — мы тоже хотим быть в курсе.

Мне ничего не оставалось, как попросить Зоэ направить пронькину трансляцию на большую инфопанель, висевшую в бункере.

Поверхность панели затрепетала от факельных бликов, мечущихся по стенам подземного помещения секты.

И в этот самый момент вязкую тишину ритуального зала нарушил надтреснутый голос:

— Братья и сестры, пора начинать…

— Ага, началось… — подумал я,— ну, что ж, будем брать…

Хозяином голоса ожидаемо был барон Блаватский. Ещё бы.

Теперь за какой бы маской он свою протокольную физиономию не спрятал бы, я его всегда узнаю по голоску этому специфическому.

Этот голос у меня в памяти после просмотра тех материалов, что успел сделать Пронька во время наблюдения за этим гнездом дьяволопоклонников, отпечатался хорошо.

Помимо его скрипучего голоса мне запомнилось многое, что творил этот отмороженный наркоман, и педофил по совместительству.

Не буду излагать подробности, но перед началом операции я довольно долго размышлял о том, что, может быть, когда наступит время, не передавать его полиции, а просто свернуть ему шею и прикопать где-нибудь на свалке. И место выбрать самое загаженное. Заслужил ведь. Однозначно заслужил.

Кстати говоря, Блаватский не стоял в общем круге. Он вышел откуда-то из глубины зала, где причудливо клубилась тьма, напоминавшая по характеру своего движения чернильное облако, извергаемое каракатицей в моменты стресса.

Казалось, обрывки этой, почти материальной, тьмы самостоятельно плыли за ним, словно привязанные.

Зрелище, что и говорить, весьма эффектное. Не иначе, как и тут чёртушка наш постарался, добавил спецэффектов.

А что? Выглядело это довольно мрачно, я б сказал даже, готически.

Одет он был как и все присутствующие, в бесформенный тёмный балахон. Его лицо скрывалось за маской, реалистично копировавшей морду клыкастого псевдооленя с развесистыми рогами.

И шаги его сопровождались глухими ударами о пол длинного посоха, который он сжимал в правой руке.

При каждом соприкосновении посоха с каменной поверхностью в сторону разлетались искры. Абсолютно чёрные искры, контрастно выделявшиеся своей концентрированной чернотой даже в том полумраке, который царил в зале.

Да, к эффектам они тут вдумчиво так подходят. Не халтурят.

Барон вошёл в круг, и целеустремлённо двинулся к подиуму, на котором стояло огромное кресло. Даже не кресло, а целый трон.

При взгляде на этот трон становилось жутковато. Создавалось впечатление, что он сооружён из костей. Чёрных костей. Черепов, как человеческих, так и человеку не принадлежащих. Вообще, непонятно кому принадлежащих, если быть честным.