Мы спустились по каменным ступеням и ощущение сырости и запаха старого дерева усилились. Когда другой охранник распахнул перед нами массивную дверь, отделанную кованым железом, я шагнул в подвал и замер, ошеломленный.

Это был не просто винный погреб, это был храм Бахуса, созданный для поклонения благородным напиткам. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, рассеиваемом мягким светом, струящимся из хрустальных люстр. Стены, выложенные из грубого камня, были увешаны гобеленами с изображением дубовых бочек. Вдоль стен тянулись ряды стеллажей из темного дерева, украшенных искусной резьбой. На полках, подсвеченных изнутри, покоились сотни, если не тысячи бутылок, отражая свет своими гранями и создавая атмосферу сказочного богатства.

Воздух был пропитан ароматом старого вина и кожи. Еще ощущался едва уловимый спиртовой аромат, чуть терпкий, щекочущий нос. В центре подвала стоял массивный стол из темного дуба, окруженный высокими резными стульями. На столе, покрытом белоснежной скатертью, были расставлены хрустальные бокалы и графины, серебряные блюда с фруктами и сыром.

Все в этом подвале, от массивной двери до мельчайших деталей декора, говорило о богатстве и безупречном вкусе его владельца. Кузякин явно не жалел средств на создание этого роскошного хранилища для своей коллекции.

Людей собралось не много, человек пятнадцать. Все разбились по несколько человек и что-то лениво и неспешно обсуждали. Среди гостей я увидел и Алену. Она подала мне едва заметный знак. Значит все идет по плану.

А вот и сам хозяин.

Кузякин зашел с черного входа. К нему тут же направились люди, желая познакомиться. Но он был какой-то рассеянный, говорил мало и на гостей почти не смотрел. Я догадался, что стало причиной такого поведения.

Хозяин показал всем на стол, на который официанты выставили несколько бутылок и фужеры, приглашая к началу дегустации.

— Прошу, — буркнул Кузякин, пропуская нас вперед. Его голос звучал глухо, выдавая плохое настроение.

В подвале, помимо нас, находилось еще несколько гостей. Двое мужчин, в дорогих костюмах, оживленно обсуждали какую-то бутылку, держа ее на свету. Рядом с ними стояла женщина в вечернем платье, скучающе разглядывая свои ногти. Едва все услышали приглашение, как сразу же ринулись к столу. Я же не спешил. Изучая всех, иногда поглядывая на Алену, я ждал подходящего момента, чтобы начать разговор с хозяином коллекции.

— Все вы знаете, что я иногда провожу небольшие дегустации. Так сказать, для души, — произнес Кузякин, небрежно махнув рукой в сторону стеллажей. — Здесь собраны лучшие образцы виски со всего мира. Некоторые сорта, которые мы сегодня попробуем, вы можете приобрести. Вы знаете, что у меня только самый лучший виски и вы не пожалеете, что купили его у меня. К тому же сами попробуете его перед покупкой.

Коллекция действительно впечатляла. Тут были и шотландские односолодовые, и ирландские купажированные, американские бурбоны и даже несколько редких японских виски.

Алена, похоже, разделяла мое восхищение. Она с интересом разглядывала бутылки, тихонько комментируя вместе с остальными гостями:

— Какая этикетка… А этот сколько лет выдержки? А это какого года?

Кузякин не обращал внимания на эти вопросы, понимая, что ответить на все едва ли получится. Он подошел к одному из стеллажей и, достав пузатую бутылку из темного стекла, принялся рассматривать ее на свет.

— Вот, например, — проговорил он, больше обращаясь к самому себе, чем к нам, — 25-летний «Граф Толстой». Редчайший экземпляр.

Он откупорил бутылку и налил немного янтарной жидкости в бокал. Сделав глоток, поморщился.

— Неплохо, — буркнул он.

Я переглянулся с Аленой. Похоже, настроение Кузякина передавалось и его виски.

От остальных гостей тоже мимо не прошла реакция Кузякина, и он тут же поправился.

— Очень хороший виски. Налейте всем!

Официанты тут же принялись наливать напиток маленькими порциями и раздавать гостям.

— Помните, что оценивать напиток нужно по трем основным критериям: аромат, вкус, послевкусие. Сначала виски нужно оценить обонянием.

Он продемонстрировал гостям как нужно нюхать и все тут же принялись шумно сопеть, втягивая воздух.

— Что чувствуете? — спросил Кузякин, глядя на гостей. — Ну же, смелей!

— Лайм, — неуверенно сказал кто-то.

— Верно, — кивнул Кузякин. — Еще?

— Зеленые яблоки.

— Груша!

— Ваниль!

Все принялись наперебой называть ароматы.

— Хорошо, — кивнул Кузякин. — А теперь попробуем. Небольшой глоток. Уделите внимание к нюансам.

Он отпил совсем немного, покатал жидкость во рту, сглотнул.