— Земля, — вдруг произнесла Алена и мне пришлось сдержать свои эмоции, чтобы не выдать себя. — Тебе нужна земля. Та, которая находится возле твоего поместья. Я права? Бутылка каким-то образом связана с Кузякиным. Ты хочешь манипулировать им с помощью нее.

Нельзя было допустить, чтобы хоть кто-то знал об истинных мотивах моих поступков, чтобы план не разрушился. А тут… Она что, еще и мысли умеет читать?!

— Не переживай, я никому не скажу, — сказала Алена. — Признаться, я даже хочу тебе помочь.

— Помочь?!

— Да, — Алена жестом заказала еще вина. — Если моя догадка правильная и ты и в самом деле хочешь забрать себе эту землю, то ты уже узнал, кто ее собственник.

— Кузякин, Валеев и ты, — хмуро ответил я.

— Моей доли там уже нет, — ответила Алена. — Твои данные не актуальные. Свою долю я продала Валееву.

Слово «продала» девушка выделила как-то по-особенному, словно произнесла какое-то грязное ругательство.

— А что за проект планировался с этой землей? Ведь не просто так вы ее купил же.

— Мы хотели построить там торговый центр. Скинулись втроем, купили землю. Начали проектировать. Но потом все начало буксовать. Какие-то проверки, препоны. Думаю, их инициатором был сам Валеев. Он вынудил меня продать ему свою долю. Так что теперь там хозяин он. У Кузякина небольшая доля, остальное — у Ермака. К тому же Кузякин «шестерка» Валеева.

— И как же ты мне можешь помочь?

Алена задумалась.

— С Кузякиным, я думаю, ты справишься. Ловко придумал с виски, тут ничего не скажешь. А вот Валеев — орешек крепкий. Об него можно и зубы сломать. Но если я помогут тебе, то это будет под силу.

— Откуда такая нелюбовь к Валееву? Вы ведь раньше партнерами были.

— Были, — сухо ответила Алена. — А потом он… Думаешь, я просто так, по собственному желанию, свою долю отдала? Он заставил меня отдать ее. Причем за копейки. Не даром его называют королем шантажа.

Девушка глубоко задумалась. Я хотел расспросить конкретней, но понял, что это будет бесполезно — дело там личное и вряд ли она сейчас будет раскрывать мне душу.

— И что ты хочешь взамен за свою помощь? — спросил я.

— Мести. Я хочу насладиться местью Валееву. И ничего более. Мне не нужны никакие деньги или богатства. Только месть.

— А почему я должен тебе верить? — резонно спросил я.

— А у тебя есть выбор? — улыбнулась Алена.

В кабинете советника первого ранга Гуреева, отделанном красным деревом и золотом, царила атмосфера напряжённой деловитости. За массивным столом из полированного дерева, инкрустированного слоновой костью, сидели главы подведомств и управлений — люди с грузными фигурами и важными лицами. Они перебирали бумаги, хмурили брови и что-то бормотали себе под нос, время от времени бросая косые взгляды на хозяина кабинета.

Гуреев, политик с брюшком и масляным взглядом, восседал во главе стола, словно паук в центре своей паутины (однако, услышь он такое сравнение, наверняка пришел бы в ярость — арахнидов терпеть не мог, был заклятым их врагом). Он развалился в кресле, обтянутом кожей молодого буйвола, и лениво постукивал пальцами по столешнице. Его пухлые губы растянулись в самодовольной улыбке — он наслаждался властью, которую имел над этими людьми.

— Итак, господа, — начал Гуреев, — как вы знаете, бюджет ведомства транспорта на этот год пуст. Задача нашего сегодня совещания решить эту проблему. Я готов услышать ваши предложения, но считаю, что выход только один — поднять налог на фирмы частного извоза с десяти до пятнадцати процентов. По сути, не такой уж и большой рост. И к этому еще можно добавить налог на торговлю — десять процентов с каждой сделки. Ну, как вам такой вариант?

Предложение Гуреева вызвало волну недовольства среди присутствующих.

— Но господин Гуреев, — возразил чиновник, худой человек с нервным тиком, — Это разорит частный извоз! Они и так едва сводят концы с концами! Давно уже просят помощи.

— Разорит? — с ледяной ухмылкой произнес он. — Не думаю. У них доход чистыми в квартал по миллиону идет. По-моему, они даже не почувствуют этого!

Он зычно рассмеялся.

— Мы понимаем, что повысить налоги — это самый простой вариант, — продолжил чиновник с тиком. — Но подумайте о долгосрочной перспективе…

— Нужно думать не о будущем! — повысил голос Гуреев. — А о настоящем. Без настоящего нет будущего!

— Нельзя так поступать! — подал голос глава торговой гильдии, толстяк с красным лицом и потными ладонями. — Это убьет бизнес! Никто не захочет вести дела, если с каждой сделки нужно отдавать десятую часть!

— Не хотите — не ведите, — пожал плечами Гуреев. — Найдутся другие, более сговорчивые люди. А вы можете идти на все четыре стороны, господа. Мне плевать на ваши проблемы.

В этот момент, когда возмущение в комнате достигло предела, тяжёлые дубовые двери с грохотом распахнулись. Все взгляды обратились к дверному проёму. На пороге стояло нечто, от вида которого у присутствующих кровь застыла в жилах. Тут же повисла гнетущая тишина.