– Это она, - все так же хитро улыбаясь, Эррил отлип от стены, и подошел к обсидиановой драконессе, - Я тоже обалдел, когда понял, кто передо мной.

– А я тебе говорила, что легенда про Республику рабочая. На грифонов можно любую муть валить – все поверят. У клювастых только нормальной быть ненормально, - весело фыркнула Зик, и снова представила сидящую (еще более смущенную, чем прежде), - Яна Гай, Создательница. Та самая, со встречи с которой в бросовой системе мы всем экипажем чуть не обосрались. Прошу любить и жаловать.

Черный дракон и фиолетовая драконесса непонимающе мигнули.

– Зик, ты проболталась?!.. – первым пришел в себя Граф.

– Виверны с две! Граф, это она и есть, - во все зубы улыбнулась черному дракону Зик, - Ты сам знаешь, что у Создателей технологии как у богов. А с тех пор, как они нас создали, еще и прорва времени прошла – теперь у них технологии как у богов богов, которые боги наших богов.

– Вообще-то, не так и много: что-то около двухсот земляных… Около полутора сотен дракисийских лет. Двуликий очень податлив к манипуляциям временем – почти как миры колдовства, - наконец-то что-то выдавила из себя обсидиановая, глупейше улыбаясь гостям (видно, что со смущением она еще не справилась), - Хотя, для нас это, и правда, целая бездна времени, за которое наш мир несколько раз радикально поменялся. Как бы мне?..

Драконесса не договорила, и сосредоточила взгляд на мясном пироге, лежащем на открытом блюде (крышку, скорее всего, сняла Зик – она любит, когда тесто над мясом чуть зачерствеет). Пирог поднялся в воздух и начал медленно вращаться, сам собой разрезаясь на тонкие ломти. Последнее в творящейся чертовщине и убедило Леору в том, что невероятное случилось.

– Любимый, это, правда, она. Дракон не стал бы так мелко резать пирог, - борясь с потрясением, протянула руку к своему самцу фиолетовая драконесса, и оперлась на его плече.

– Мелко… - потрясенно согласился Граф, - Передо мной в воздухе вертится пирог. И сам себя режет. Будто на сеансе у чародея. Только, это не иллюзия. Это взаправду.

– У Яны прямо в тело встроены инструменты для «на всякий случай»: никакой магии. Кроме той, что для нас магия будет понятнее этих технологий – сказала, что инструменты ее тело инфильтрируют на уровне ниже клеток, да еще и не полностью в нашей реальности находятся, - снова фыркнул Эррил, глядя на обалдевших друзей, - Меня, правда, она убедила без этих фокусов – я их позже увидел. Просто, когда Зик нас заставила спариться… Леора, Граф, вы что-то другое от Зик ожидали?

– Нет, - мотнула головой фиолетовая драконесса, и осторожно задала вопрос обсидиановой, - Вы?..

– Да, она. Еблась со мной и Эррилом. И ей очень понравилось, - опять вперед всех влезла Зик, - И ебаться ей нужно! Единственное, что признаю: надо было мне с меньших оборотов начинать. Яна у нас стеснительная и либидо у нее направлено не туда, куда надо. Но это, если захочет, поправить запросто – я умею.

– Я не обижаюсь на Зик. Мне самой нужно было сразу понять то, с какой женщиной я имею дело – все материалы у меня были. Моя вина, - наконец-то смогла совладать со смущением обсидиановая драконесса, - И извините мое поведение. Просто, я очень смущаюсь – я почти голая…

– Вот это, точно, сыграть невозможно, - теперь уже совладала с собой Леора, и, отпустив плечо своего самца, обеими руками потерла собственный нос, - Даже грифина такое не скажет. Вы очень плотно одеты даже по их меркам: жилетка, юбка, чулки, нарукавники. Я верю, что вы, Яна, та самая Создательница – драконесса, не видевшая тот архив, даже вообразить не смогла бы то, насколько вы любите одежду, и насколько ваш наряд беден по сравнению с тем, что вы привыкли носить.

– Вы по наши хвосты? – Граф, наконец-то, тоже поверил в то, что перед ним сидит та самая Создательница из безымянной системы, - И почему вы так выглядите? Это какой-то дурман? Голограмма? Гипноз?

– Нет, я, действительно, теперь драконесса. В основной части. Стержень остается с нами даже в мире колдовства – мы с ним ничего поделать не можем. Такое вот наследие моего родного мира ткани: ткань дает нам полную свободу, но никогда не отпускает до конца, - обсидиановая улыбнулась черному дракону так, будто этот оксюморон был само собой разумеющейся банальностью, - А насчет первого мне даже признаться стыдно: я отдыхаю.

– У Яны сейчас проект перешел в такую стадию, что она может на работе лично не присутствовать – все будет делать из любой точки космоса. И сам у нее не спрашивай: она уже нас с Эррилом так этими сетями, облаками, потоками и виверна-знает-чем-еще загрузила, что у нас у самих чуть мозги не поплавились. Или переводчик у нее опять через пень-колоду переводит, или не нашего это ума дело проекты Создателей, - Зик взяла из опустившегося обратно на стол пирога несколько тоненьких кусочков, и, переложив на свою тарелку, принялась поливать их соусами, - В общем, у нее сейчас относительно свободное время в таких далях от всего родного мира, в какие грифособаки не бегают. Скучно-грустно ей сейчас. Вот и решила она прошвырнуться по системам, посмотреть на то, как фурри живут. К тому же, Яна находит наш кавардак и трижды лядский цирк чем-то милым и романтичным.

– Но, ведь, это, правда, так и есть! Вы живете настолько, не знаю, правильно? или наивно? что даже ваша философия почти не поднимает вопрос смысла жизни! – запротестовала обсидиановая.

– Яна, все, мы договорились: больше никакой твоей философии. У меняя от нее ум за разум заходит, а Эррил убежать порывается, - в неожиданно серьезном тоне остановила обсидиановую Зик, - Ты обещала больше на эти темы вслух не рассуждать. И никого не привлекать.

– Хорошо, Зик, - тут же согласилась обсидиановая (видимо, она уже успела разобраться в том, с какой драконессой имеет дело), - Просто, сейчас мы находимся на стадии мониторинга: по большому счету, всю работу делают счетные машины, а мне лишь остается просматривать статистику и ждать пика. То есть, я и толком не занята, и на Землю вернуться не могу. И вот я решила посмотреть ваши миры… В конце концов, у вас такой странный, заманчивый и разнообразный мир: что-то вроде смеси наших великих географических открытий, девятнадцатого века и раннего периода межзвездной колонизации, когда космический поиск стал давать свои первые результаты.