***

Бой не был особенно долог. Как оказалось, если корабль не встает на чью-то сторону, то решает число и настрой дерущихся. Воинами прихвостни отца не были – они были корабелами, в силу внутренней гнилости польстившимися на посулы «Слуг Развития». Рабы же уже перешли ту черту, до которой страх для них что-то значил. Да и многие из них были пустотниками – в кораблях и том, как как следует на них себя вести, они толк знали.

– Ну, псина сутулая, теперь хорошо работаем? – оскалился доберман, от души пиная и так уже избитого Ларса. Лис согнулся еще больше, и болезненно заскулил: против дюжины самодельных дубин ему не помогли ни абордажная сабля, ни собственная подлость.

– Все, корабль наша! – на радостях заорал кто-то не очень умный из числа бунтующих, пиная кресло первого наблюдательного поста.

– С какого это? – напомнила о себе Шанти, спроецировав свою голограмму на захваченный восставшими рабами мостик, - Ну и насвинячили вы у меня…

Шанти с напускным неудовольствием изобразила осмотр устроенного восставшими кавардака (на самом деле, с самого начала всей свистопляски наблюдая за штурмом собственного мостика через внутренние камеры). Впрочем, разгром на мостике был не такой уж и большой: медный дракон свою часть сделки соблюдал честно, и сдерживал товарищей от лишнего погрома интерьеров корабля – в основном пострадали двуногие мрази из «Слуг Развития».

– Кабина наша! – заорал все тот же идиот, выпученными глазами уставившись на голограмму корабля. Видимо, он не был из пустотников.

– Уважаемая корабль, мостик наш, твоя команда разбита и пленена нами, - заткнув пасть идиоту рукой, как можно вежливее обратился к Шанти медный дракон, явно, делая все, чтобы корабль могла сохранить лицо перед Ларсом (будто ей это было нужно). Правда, не всем бунтовщикам такой тон предводителя понравился: раздались одиночные шепотки в духе «Да она же монстр!».

– Ну, значит, теперь вы моя команда, - хмыкнула Шанти, и подсветила троих недовольных при помощи голографа, - А вы, говнюки, что против меня имеете?

Двое шептунов тут же заткнулись, и попытались попрятаться за спины товарищей. Тоже не из пустотников.

– Ну, тут, эта, говорят, что ты мясо ешь… - третий, дородный ящер однотонной зеленой масти, прятаться не стал.

– Ты тоже. Монстр, ага? – Шанти сразу же узнала в ящере палубного матроса. Эх! Могла ли она представить, когда была честной посыльной на службе Республики грифонов, что увидит на своих палубах хотя бы одного простого матроса? А теперь Шанти на них уже до тошноты (наверное, это чувство и есть тошнота, на которую жалуются двуногие) насмотрелась.

– Ну, честно. Извини. Проста, эта, корабль, которая ест мясо… Эта… В новинку эта, - почесал в затылке ящер, - Ну, если чё, я ни чё. Я же не офицер. И не техник. Я эта… Того… Не бери в голову.

– Уважаемая корабль, как мы можем к вам обращаться? – отодвинул все еще почесывающего затылок ящера дракон.

– То есть, эти придурки даже моего имени вам не сказали? Ну, корабелы! Ну, работнички! Не удивлена, что отец их под своим крылышком пригрел: таким или на Фронтир, или у пиратов ржавчину ковырять – любая приличная верфь выпрет, - наигранно восхитилась Шанти: корабль и так прекрасно знала и про то, что никто рабам толком ничего не объяснял, и про то, что и старших из детей отца, и кораблей-«рабов» Грайшнур отправил обслуживать самых бесталанных и криворуких из своих подчиненных – талантливые занимались Осколком и другими младшими, из «свободномыслящего» поколения (которых отец гнусно похитил в самом юном возрасте, а не создал сам, как Шанти или Тихую Ветер), - Раз мостик у вас и вы теперь моя новая двуногая команда, то будем договариваться. Но сначала я хочу переговорить с Ларсом.

Медный дракон повелительно махнул рукой снова начавшим недовольно перешептываться бунтовщикам, и те подтащили к простаивающему уже не один год капитанскому креслу избитого лиса так, чтобы тот стоял как раз перед потолочной камерой (предназначенной для того, чтобы корабль могла хорошо видеть своего подключенного капитана). Видимо, пустотников среди рабов было много – знали, что и как на кораблях, и что им нравится, а что нет.

– Ларс, морда рыжая, что это за слухи, что ты будешь мои танки кровью разумных наполнять? – без предисловий обратилась к лису Шанти: не хватало еще с этой сволочью политесы разводить.

– Понятия не имею, - вытер кровь с разбитого рта лис, - А ты, смотрю, себе новую команду подыскала. Сброд…

– Такой же, как и твой. Если сможешь обратно все провернуть – будете моей новой командой. Мне все равно, какие мерзавцы мои палубы точат, - хмыкнула Шанти, в очередной раз давая лису понять свое к нему и его дружкам отношения, - Буду считать, что эти слухи – дурость твоих недалеких мордоворотов-надсмотрщиков. Но, рыжий, лучше тебе такие вещи не говорить – я, ведь, тоже обижаться умею. Как и жизнь портить. Ладно, команда, с Ларсом я закончила. Убирайте рыжего, и обговорим наши текущие дела.

– Обиделась. Понимаю. Жаль, впустую: про кровь разумных это оговор, - хмыкнул Ларс, не выражая мордой ни капли раскаяния, - Ну, отбросы, выполняйте приказ… Хк!..

Лиса схватили за шкирку, и потащили вон из рубки. К остальным пленным пиратам, которых бывшие рабы поскидали в бывшие же рабские загоны (камеры у корабля там преотличненько работали).

– Итак, ларсовых дружков вы отмудохали. Но особо не воображайте – вы полностью зависите от меня: мы настолько далеко от цивилизации, что в ближайшее столетие здесь с гарантией не появится ни одного другого корабля. И никаких симпатий у меня к вам нет: Ларс с дружками были охреневшими мудаками, а вот вы кто такие – я пока не знаю. Может, ничем не лучше, - первой начала деловой разговор Шанти, - Итак, мое предложение: вы – моя новая двуногая команда, но главная здесь я. Я хочу выжить. А вы?