Да, из диспетчерской сообщили, что системами раннего обнаружения и оповещения замечен кортёж, приближающийся к поместью со стороны админцентра.

На бортах лёгких бронетранспортёров красовались имперские двуглавые орлы, так что никаких сомнений не оставалось. Это именно те визитёры, которых мы и ожидали.

К нам с этим кортежем приближается очередная грандиозная головная боль. Но, где наша не пропадала…

Сейчас вряд ли что будет решаться. Это, как я понял, визит-знакомство. А вот потом неприметные людишки расползутся по территории поместья, и будут совать свои носы куда надо, и куда не надо. Причём, я почему-то опасаюсь того, что соваться они будут преимущественно именно туда, куда совсем не надо…

Но, воспрепятствовать их проникновению «куда не надо» мы, я так думаю, сможем.

Не зря же я по всему поместью распорядился понавтыкать и камер, и датчиков всевозможных…

Да и ещё, похвастаюсь — с подачи Серёгиных криптоматематиков была внедрена экспериментальная система контроля допуска.

В этой системе было всё сложно, но суть её была проста — если у тебя допуска не хватает, то хрен ты откроешь ту или иную дверь. И даже если она открыта, не факт, что тебе удастся пройти в дверной проём незамеченным.

При попытке несанкционированного доступа такой шум поднимается, что хоть святых выноси… Ну и все проходы вокруг нарушителя блокируются, и бедняге, хочет он того, или нет, а приходится ждать, пока до него доберётся дежурный наряд гвардейцев.

А потом куча вопросов и неизбежные оргвыводы…

Кстати, я на Истер взвалил ещё одну почётную обязанность. Она пока справляется, но уже честно меня предупредила, что всё не вывезет… А участок то важнейший — безопасность. Теперь думаю, может на Ня это всё это дело перевалить?

А то дурью наша кошечка мается, целыми днями на полигоне своими железяками заточенными машет, что аж и подойти к ней боязно. А задатки безопасника у неё, определённо, есть.

Хитра, в меру кровожадна, даже беспощадна местами. Опять таки, внимательна к мелочам, умна, имеет аналитический склад ума. Опять же, не чужда мистики.

Надо будет попытаться развить у неё навыки менталиста, и тогда ей, вообще, цены не будет.

Как я уже говорил, те, кто клятву давал, они никаких проблем в плане безопасности не доставляют. А вот остальные…

Мы, кстати, уже выявили пару человечков, которые нездоровый интерес проявляют к вещам, которые их совершенно касаться не должны. Пока их не беспокоим, следим за ними и за их каналами связи, контактами. Исключительно для того, чтобы понимать, откуда тут ноги растут, и кто это у нас такой любознательный.

Хотя, опасаюсь я, что и радикальные меры могут потребоваться. Так или иначе, а к этому тоже надо быть готовым. Ну, ладно, всё порешаем, всё наладим, всё будет работать у нас, как часики. Дайте только срок…

Алевтина приняла из рук горничной подносик с печенюшками, маленькой чашечкой и исходящим ароматным паром кофейником.

Немного подумав, поставила его на тумбочку, стоящую рядом с кроватью, налила кофе в чашку, и, усевшись по-турецки прямо поверх одеяла, пригубила бодрящий напиток…

Утро было нерадостным. На душе было муторно. Только вчера их группа прибыла на эту, Богом забытую планету. Но, вместо радостного возбуждения, которое она обычно испытывала, приступая к очередному заданию, она ощущала только гнетущую тоску и бессильную злость.

Всё пошло не так, как она планировала.

К сожалению, её доклад вызвал повышенный интерес не только у её непосредственного начальника, генерал-майора Пронина, но и в вышестоящей организации, в одном из отделов Тайной Канцелярии, курировавшем их департамент.

И если с военными чиновниками Генштаба Мечислав Степанович ещё мог договориться, то повлиять на решения чиновников Тайной Канцелярии он не имел никакой возможности.

В результате, операция по Антонову, которую они планировали, была изменена кардинальнейшим образом, и руководить этой операцией поручили одному из служащих Канцелярии. Видимо, кто-то из их кураторов учуял, что на этой теме можно будет здорово подняться.

В результате Алевтина, вместо того, чтобы руководить операцией, была низведена до уровня подчинённого, и была практически лишена возможности оказывать какое-либо влияние на оперативное планирование. Но, это можно было бы пережить, такое случалось с ней и раньше. Беда была в другом.

Дело в том, что тот, кого поставили руководить их группой оказался очень неприятным типом.

Чиновник шестого класса, Военный советник Крыницын Павел Лаврентьевич. Сорок четыре года. Амбициозный и себялюбивый до нарциссизма. Мнит себя неотразимым. Самодовольству его позавидовал бы самый расфуфыренный индюк. Кроме того, молва, шедшая о нём средь чиновного люда, однозначно характеризовала его, как отъявленного бабника.