Вместо ответа Николай замер, так и не открыв глаз. Просидел он так минуты три, а затем встрепенулся и посмотрел на князя.

– Один есть! И он сейчас к нам зайдёт!

– Что за чушь?! – разозлился Ростислав Юрьевич. – Я же велел сидеть тихо и не высовываться!

– Это не они, – покачал головой Николай и поднялся на ноги.

Твое воинов, что в это время играли в другом конце комнаты в кости, тоже насторожились и повернулись к входной двери.

– А кто? – нахмурился Балховский. – Коляша, ты шутки тут шутишь, что ли? Так не…

Договорить он не успел, так как именно в этот момент дверь открылась, на несколько секунд показав улицу, а затем снова закрылась. И всё это в полной тишине. Князь никогда бы не признался, но ему стало страшно. Словно с чем-то потусторонним вдруг столкнулся.

– Он здесь! – выкрикнул Николай и вытянул руку, указывая направление.

– Ну, так возьми его! – сбрасывая оцепенение, приказал Балховский.

– Не могу! – словно через силу выдавил из себя менталист. – Его разум словно защищён чем-то…

– Никодим! – быстро сориентировался князь. – Пеплом кинь!

Никодима, Стихийника в ранге Воин, Ростислав Юрьевич взял с собой лишь для того, чтобы потом спалить этот ненавистный хутор. Но оказалось, что и сейчас его невеликие силы могут пригодиться.

Стихийник бросил взгляд на менталиста, указывающего направление, и создал простенькую технику «Огненного пепла», что мгновенно пересекла комнату, на секунду скрыла пленного, а затем наткнулась на что-то и исчезла.

Но сразу же рядом с Зареченским воздух пошёл чуть заметной рябью, а затем все присутствующие увидели молодого светловолосого парня, что просто стоял и смотрел на них. Но таким взглядом, от которого у князя в очередной раз мурашки по спине побежали, и он, не раздумывая, активировал «Кольчугу».

– Ну, вы и твари, – процедил молодой боярин Дёмин, кем без сомнения и являлся этот паренёк.

– А-а, Дёмин! – даже как-то расслабился князь. – Всё-таки Владыка! Не соврал твой человечек.

– Северский! – поправил его боярин, что зло разглядывал Балховского и его людей.

– Да хоть Мухосранский! – рассмеялся Ростислав Юрьевич. – Я так и знал, что ты достаточно глуп, чтобы прийти в одиночку.

– Тебе от этого не легче, – покачал головой Маркус. И, переведя взгляд на Николая, погрозил ему пальцем: – Не шали!

Менталист отшатнулся, словно смерть увидел. А князь снова напрягся. Напугать Коляшу не так-то просто. А этот пацан смог.

– Чего тебя надо, князь? – снова посмотрел на него Северский. – Сидишь тут, как дурак, на болоте. Вонь рыбную нюхаешь. Мазохист, что ли?

– Да как ты смеешь, ублюдок! – зарычал Балховский. – Это ты, тварь, сына моего убил! Ты!

– И что? – удивился парень. – Пришёл бы ко мне, вызвал на поединок. Или кишка тонка своим врагам в глаза посмотреть? Хотя, конечно, тонка. Ты и сейчас боишься, я вижу.

И эта тварь рассмеялась, окончательно выведя князя из себя.

– Никита, Первак! Отрубите этому ублюдку руки, – приказал Балховский. – А язык я ему сам вырву.

Два воина, достигшие четвёртого рукопашного ранга, синхронно обнажили мечи и на мгновение замерли. А в следующую секунду возле пленного заметались три тени, и послышался звон оружия. Рассмотреть что-то в этом мельтешении было трудно, как князь ни напрягался. Оставалось лишь ждать и удивляться тому, что этот боярин способен сражаться сразу с двумя такими воинами.

Но ещё сильнее князь удивился, когда к его ногам прикатилась голова Никиты. А затем вообще всё стихло.

Оторвав взгляд от остановившейся головы, князь увидел оседающего на пол Первака с кинжалом в виске и молодого боярина, что разглядывал обломок меча в своей руке.

– Всё-таки сломался, – цыкнул Северский и бросил рукоять на пол.

Этим моментом решил воспользоваться Никодим, создав сразу несколько огненных шаров. Но запустить их в паренька не успел.

Словно по волшебству, в руке у боярина оказался пистолет. Громогласно в закрытом пространстве прозвучал выстрел, и стихийные техники рассеялись одновременно со смертью своего создателя. Тело Никодима ещё не коснулось пола, а Северский уже перезарядил пистолет и застыл, глядя куда-то перед собой.

– Получилось! – радостно выкрикнул Коляша. – Я его зрения лишил.

Только лучше бы он молчал. Ориентируясь на голос, Северский направил свой пистолет прямо на менталиста. Оставаться один на один с этим чудовищем князю не хотелось, потому он усилием воли дотянулся до земли, на которой стоял дом, и воздвиг перед Николаем «Стену».

Снова грянул выстрел, и Балховский испугался уже по-настоящему. А всё дело в том, что его «Стена» рассыпалась, словно была не мощнейшей защитной техникой, а простейшим глиняным сооружением. Так ещё и у Коляши снесло полголовы. Князь даже представить не мог, что же за артефакт такой в руках у ублюдка.