А Северский, к которому после смерти менталиста явно вернулось зрение, уже вновь перезарядил пистолет и направил его на князя.

Балховский, понимая, что сейчас произойдёт, изо всех сил укреплял «Кольчугу».

Выстрел! Сильнейший удар в лоб заставил князя отступить на пару шагов и упереться спиной в стену. Но главное, что «Кольчуга» выдержала.

– Продолжим? – спросил вдруг боярин, который уже снова успел перезарядить оружие. – Или договоримся?

– Что, не сработала твоя игрушка, и ты сразу договариваться решил? – хмыкнул Ростислав Юрьевич, к которому снова вернулась уверенность в собственных силах. А ещё было мучительно стыдно перед самим собой за пережитый страх.

– Дурак ты, князь! – презрительно скривился Северский. – Просто не хочу я тебя убивать. Проблемы будут. А у меня и так, что ни день, так неприятности какие-то. Так что уходи!

– Дело в том, боярин, – заговорил Балховский, одновременно с этим создавая технику «Земляной ладони», – что я хочу тебя убить. И, что самое главное, могу.

Очередной выстрел снова прозвучал неожиданно. Только «Кольчуга» уже была укреплена до такой степени, что удара пули князь почти не почувствовал. И продолжил создавать технику, что должна была расплющить зазнавшегося боярина. Но не успел.

На улице, прямо над домом, оглушительно грохотнуло. И тут же крышу пробила толстенная молния, что врезалась в пол между князем и боярином.

– Да чтоб тебя! – ругнулся Северский, бросая на пол пистолет, словно он ему руку жёг.

Обрадоваться этому князь не успел, так как понял, что создаваемая техника сорвалась, а «Кольчуга» больше не облегает его тело.

– Ну, ничего! – снова зло заговорил боярин. – Я тебя и без оружия прикончу.

– Я ухожу! – поднял руки князь. Умирать жутко не хотелось. А убивать этого пацана теперь не хотелось ещё сильнее. Не каждый день увидишь такое явное предупреждение от Перуна. И игнорировать его себе дороже.

– Чегой-то? – язвительно спросил Северский. – Только что же убивать меня собирался.

– Не дури, боярин! – веско произнёс Балховский. – Перун свою волю явил. Значит, не хочет больше смертей.

– Ох уж этот Перун, – скривился Маркус и отошёл в сторону от входа. – Уходи. В следующий раз поговорим.

И князь ушёл. Даже отвечать ничего не стал. Захотелось домой. И не в столицу, а в своё княжество. Где стены помогают, а боги не вмешиваются в дела смертных. Но для начала предстоит добраться до расположения своего легиона.

Забрав в сарае своего коня, Балховский подтянул подпругу, но садиться на него не стал. Всё равно по местным буреломам верхом не проехать. Так что пока ножками идти придётся, а коня за собой вести.

Спустя час князь достаточно успокоился, чтобы нормально мыслить. И решил, что Маркус Дёмин не стоит его личного внимания. А вот подгадить ублюдку можно, передав информацию Великому князю. Но не в ближайшее время. От Рюриковича теперь тоже стоит держаться подальше. Так как его негласное поручение Балховский не выполнил. Да и вообще…

Что вообще, князь додумать не успел, так как в очередной раз споткнулся. Только на этот раз ещё и упасть умудрился, растянувшись на земле в полный рост.

Ругаясь вполголоса, князь выпустил из руки поводья, чтобы опереться и встать, но не получилось. Что-то прижало его к земле, схватило за волосы и приставило к горлу кинжал, от которого так сильно фонило Силой, что двигаться совершенно не хотелось.

– Не дури! – раздался тихий голос над ухом. А перед глазами одна из теней, отбрасываемая деревьями, вдруг материализовалась в человека.

Мужчина лет сорока с жёстким холодным взглядом опустился перед Балховским на корточки и молча его разглядывал.

– Ты кто? – глупо спросил князь.

– Смерть твоя, – растянул губы в улыбке незнакомец. А князь снова вспомнил о своём княжестве. Как же хотелось сейчас оказать дома!

– Зачем? – нашёл он в себе силы на вопрос.

– Не боись, князь, – негромко произнёс мужчина. – Сейчас убивать не буду. Но помни, что прийти к тебе могу в любой момент. Так что проваливай из этого княжества. Навсегда. И не вздумай присылать сватов к моей племяшке!

– Ты Соболь! – догадался Балховский. И в отчаянии предупредил: – За меня мстить будут, боярин.

– Тогда придётся и всю твою родню вырезать, – снова улыбнулся незнакомец.

– Я всё понял! Понял! Уйду и не вернусь! – быстро-быстро заговорил Ростислав Юрьевич.

– Тогда живи, – произнёс Соболь и исчез в ближайшей тени. И тут же пропало давление на спину и кинжал от горла.

Сразу подниматься князь не стал. Не смог. Его била крупная дрожь, а ноги и руки были ватными. Ещё никогда в жизни Балховский не боялся столько, сколько за сегодняшний день. Да будь проклято это княжество Ульчинское вместе со всеми его обитателями. Домой! Надо срочно ехать домой!