— А теперь обменяйтесь кольцами, — неожиданно услышал он слова священника.

— Простите, я не…

— Позволь мне. — Рейф вышел вперед, держа в руках коробочку с обручальными кольцами.

Чэзу стоило огромных усилий не потерять терпение при виде самодовольной улыбки на лице Рейфа.

— У тебя все продумано вплоть до обручальных колец, да, Бьюмонт? — с иронией поинтересовался он.

— Люблю быть ко всему подготовленным.

— Что ж, начинай готовиться, родственничек, пригрозил ему Чэз, понизив голос настолько, чтобы никто, кроме них двоих, не мог этого услышать. — Когда мы встретимся в следующий раз, то обменяемся не только словами, и кое-кто уползет от меня на коленях, зная, что играть чужими жизнями нельзя.

— Если тебя это успокоит… Пока ты обращаешься с моей сестрой хорошо, я готов забыть на время нашу вражду. Но если ты обидишь ее, я превращу твою жизнь в ад.

— Опоздал, Бьюмонт. Моя жизнь уже сейчас немногим лучше.

Взволнованная Шейн взяла его за руку:

— Чэз, что-нибудь случилось?

— Нет, все в порядке, — ответил он. Открыв коробочку, Чэз выругался сквозь зубы: Рейф сделал обручальные кольца из двух позолоченных пригласительных билетов — их билетов! И конечно, они идеально подошли.

Наконец священник благословил их союз, и Чэз поднял на руки свою жену. Он увидел в ее глазах какую-то внутреннюю силу, которая девять лет назад была едва заметна, а теперь ясно читалась во всем ее облике: время и жизненный опыт сделали свое дело. Чэз понял, что не только он многое испытал в жизни. И несмотря на это, Шейн сохранила в себе чисто женскую веру в любовь, пусть даже призрачную.

— Прости… — прошептал Чэз.

— Ты сожалеешь, что женился на мне?

— Нет, конечно. Я прошу прощения за все будущие страдания, которые может принести тебе наш брак, — ответил он и, наклонившись, поцеловал ее, чувствуя удивительную радость от осознания того, что теперь Шейн — его законная супруга.

Все эти годы Чэз жил в мире болезненного скепсиса и вот наконец-то почувствовал, что привычный цинизм уступает место растроганности и ему снова необыкновенно приятно целоваться с любимой женщиной. Шейн тоже наслаждалась этим поцелуем: она была готова отдать всю себя любимому мужчине, даже несмотря на то, что он еще так недавно обращался с ней, мягко говоря, невежливо.

— Собирайся. Мы уезжаем, как только ты будешь готова, — сказал он, не спеша опустив ее на землю.

— Я помогу, — вызвалась Элла. Рейф удержал сестру за руку:

— Мы с Чэзом будем ждать тебя в моем кабинете.

Шейн обнялась с братом. А Чэз тем временем старался не показать своего недовольства: ему так хотелось поскорее остаться с ней наедине и, быть может, получить еще немного ласки — и вдруг Бьюмонт захотел с ним поговорить! «Интересно, всегда ли она слушается Рейфа?» — спрашивал он себя.

— Никаких драк, — проходя мимо, прошептала Шейн на ухо Чэзу.

Но Рейф наверняка услышал ее, потому что пообещал:

— Мы будем вести себя хорошо, — и бросил колкий взгляд в сторону Чэза. — По крайней мере постараемся.

— Да, конечно. Кто-то из нас очень постарается, — охотно подтвердил тот. Они прошли в кабинет Рейфа.

— Просто удивительно, какую только информацию не получишь при большом желании! — начал Рейф.

Чэз сжал кулаки:

— Ты имеешь в виду размер кольца?

— Размер кольца, шляпы, обуви и так далее, — Рейф указал на толстую папку, лежащую на столе. — Все это записано здесь. Не хочешь взглянуть?

Чэз посчитал недостойным начинать ссору с Рейфом прямо с порога и только потому сдержался. А ведь он подошел так близко, что можно было его ударить… И все-таки Чэз взял себя в руки.

— Ты следил за мной, — уверенно констатировал он. — Здесь наверняка вся моя подноготная. Удивительно только, как твой сыщик сумел все разнюхать. Можно подумать, он спал со мной в одной кровати.

Шутка Чэза не произвела на Рейфа абсолютно никакого впечатления, его глаза оставались непроницаемо холодными.

— Кто знает, — ответил он. — Мне было все равно, как именно она добывает нужную мне информацию. Я ей хорошо платил — она хорошо делала свое дело. — Рейф подошел к мини-бару. — Хочешь что-нибудь выпить перед дорогой? Чэз пробормотал:

— Виски. И еще одно: я не спал с твоей сыщицей.

«И зачем я это сказал! — тут же подумал он. — Я не обязан ему ничего объяснять!»

— Мне известно, сколько женщин у тебя было после Шейн. И именно поэтому я и женил тебя на ней, мой друг.

— Ты не имел права! — воскликнул Чэз, отдаваясь нахлынувшей ярости.

Рейф согласно кивнул, сел за стол и протянул Чэзу стакан с виски. «Трус!» — презрительно сощурился тот, не сказав, однако, ни слова.

— Элла говорила мне то же самое. И не раз, хмыкнул Рейф.