— Я бы не сказала, что мой отец был причиной, но он, безусловно, был катализатором. Я уверена, что могла бы найти там работу, но пришло время перемен. Пришло время мне просто быть собой. Эммелин Остин. Не Эммелин Остин, все, что связано с деньгами и престижем. Тебя оценивают по твоему социальному положению и количеству посещений страниц светской хроники. Я больше не хотел жить такой жизнью.

— Ты скучаешь по этому? По городу? — спросил Ник.

— Я скучаю по нескольким вещам. По Логану, в основном. Я скучаю по своему ресторану. Круглосуточной химчистке. Уличным торговцам хот-догами. Но в остальном приятно жить более простой жизнью. Нью-Йорк может быть холодным местом для тех, кто находится в центре внимания.

— Ты не скучаешь по своим друзьям? — спросил он.

— Нет, — усмехнулась я. — Большинство моих «друзей» не разговаривали со мной с тех пор, как я уехала.

— А как насчет тех девушек, с которыми ты была в Вегасе? Что случилось с ними?

— Мэриан переехала в Лос-Анджелес, и мы потеряли связь. Элис живет в городе, но мы обе были так сосредоточены на карьере после Йеля, что тоже потеряли связь, — сказала я. — Хотя, по-видимому, она следила за Логаном.

— А как насчет другой? Той, у которой, э-э, имплантаты?

Я поперхнулась своим кофе.

— Стеффи? Мы все еще друзья. Наши отношения… другие. Примерно за шесть месяцев до того, как я уволилась с работы на своего отца, я пришла в его пентхаус без предупреждения. Угадай, кто был у него дома голый и склонившийся над спинкой дивана?

— Стеффи?

— Меня до сих пор тошнит, когда я думаю об этом. Сначала все было неловко, но мы смогли остаться друзьями, несмотря на ее отношения с моим отцом.

— Интересно, — саркастически сказал он.

— В поместье Остин все всегда было немного нетрадиционно.

— А как насчет твоей матери? — спросил он.

— Она живет в Италии. Вскоре после того, как я окончила среднюю школу, она переехала туда со своим итальянским парнем Алессо. У нее начался роман с ним, когда мне было шестнадцать. Когда срок его рабочей визы истек, она решила переехать с ним в Италию на постоянное жительство.

— Она изменяла твоему отцу?

— О, да, — сказала я. — Сколько я себя помню, они были женаты, в то время как оба вели откровенно публичные дела. Они развелись всего пять лет назад.

— Черт. Сколько драмы, — сказал Ник, когда мое повествование закончилось.

— Ты прав.

Мы немного посидели тихо, затем медленно побрели вниз по тропе и съели бутерброды в кузове его грузовика, прежде чем Ник отвез меня домой.

— Спасибо. Мне понравился поход.

Мы стояли у моей входной двери, и я доставала ключи, мысленно готовясь спросить его, почему он меня бросил. По дороге назад я решила, что его время истекло. Он обещал мне объяснение и до сих пор не дал его.

Весь день мы были вместе, и он ни разу не затронул эту тему. Сегодня он многое узнал о моей жизни, но мало что рассказал о своей.

Итак, сегодня днем я требовала ответов. И я хотела, чтобы это произошло здесь, в моем доме, в моем собственном уединенном месте, где я чувствовала бы себя в безопасности, чтобы получить любую эмоциональную реакцию, в которой я нуждалась.

— Ник, мне нужно, чтобы ты… — меня прервало мягкое прикосновение его губ к моим.

На секунду все мои мысли были поглощены тем, какими чудесными были его губы на ощупь. Как много лет я жаждала почувствовать их снова, даже после того, как поклялась ненавидеть этого человека за то, что он разбил мне сердце.

Но эта секунда прошла. Я не могла позволить Нику целовать меня. Я не принадлежала ему. Я принадлежала Логану. Верному, красивому, блестящему мужчине, который не разбивал мое сердце.

Повернув голову в сторону, я разорвала контакт, прежде чем положить одну руку ему на грудь и оттолкнуть его назад.

— Нет.

— Эмми.

— Эммелин!

— Эмми. Ты всегда будешь моей Эмми.

— Я для тебя никто, Ник.

— Ты моя жена.

— Бумажный сертификат не делает меня твоей женой, — сказала я.

Его тело осунулось, а глаза наполнились сожалением.

— Прости меня. Дай нам шанс. Между нами что-то есть, и ты знаешь, что я прав.

— Нет никаких «нас». И как я могу простить тебя? Ты даже не сказал мне почему.

— А если скажу?

— Я не знаю. Я могу простить тебя, но это не сотрет боль. Я отдала тебе свое сердце, а ты предал мое доверие. Твое объяснение может залечить некоторые из прошлых ран, но у нас нет будущего. Логан — мое будущее.

Его мягкость испарилась.