— Не он твое будущее. А я. Потому что твое сердце все еще принадлежит мне.

— Что? Ты сошел с ума? — ахнула я.

— Ты моя. Ты моя жена.

— Ты сумасшедший.

— Ты не хочешь его. Это все только в твоей голове, потому что ты злишься на меня. Твое лицо не светится, когда он звонит, так как когда ты смотришь на меня. Ты говоришь о том, что вы двое делаете, но не о том, что он заставляет тебя чувствовать. И если бы ты действительно любила его, ни за что на свете ты бы не оставалась замужем за мной девять лет. Ты могла бы развестись давным-давно, черт возьми.

Я удивленно уставилась на него. Как он мог стоять там и критиковать мои отношения с Логаном? Как он мог подумать, что три ужина и поход в кино компенсируют его действия в Вегасе?

Но он был прав. Мне следовало развестись чертовски давно. И это то, что я немедленно исправлю.

— Мы закончили. Мои адвокаты будут на связи. Уходи. Сейчас же, — я указала на его грузовик.

— Я буду здесь завтра после работы, чтобы забрать тебя. Мы еще не закончили.

— Мы. Закончили. Ты играл в свою игру, и она не сработала. Больше никаких свиданий. Больше не нужно избегать правды. Просто уходи! — крикнула я.

— Ты думаешь, это игра?

— Что еще это могло быть? Это все, что ты когда-либо делал. Ты снова играешь со мной, но на этот раз я не собираюсь быть тупой идиоткой, которая купится на это.

— Ты серьезно думаешь, что я, блять, играю с тобой?

— Да!

Запрокинув голову к небу, он взревел:

— Черт! — он закрыл глаза и тяжело дышал, пытаясь успокоиться. — Завтра вечером. Тебе лучше быть здесь, когда я появлюсь. Если тебя не будет, я найду тебя, — пригрозил он. — Ты хочешь знать все? Отлично. Ты получишь все ответы, которые захочешь. Может быть, поймешь, что для меня это не гребаная игра. Это моя гребаная жизнь! — заорал он и ринулся вниз по лестнице.

Ворвавшись внутрь, я привалилась к входной двери в ту секунду, когда щелкнула защелка. Его грузовик с грохотом ожил и умчался прочь. Схватившись за живот, я опустилась на пол.

Я не могла этого сделать. Я больше не могла быть рядом с Ником. Это было больно. Но даже с болью, скручивающей мои бока, я должна была знать правду.

Что бы он ни хотел сказать, это, скорее всего, снова разбило бы мое сердце, но больше всего я боялась того, что все, что он только что сказал, было правдой.

?

Ник

— Блядь! — крикнул я в приборную панель. Скорость моего грузовика соответствовала ритму моего бешеного сердцебиения.

Эмми не собиралась меня прощать. Я видел это в ее глазах.

Я по глупости надеялся, что, проводя время вместе, мы сможем вернуться туда, где были когда-то. Что, возможно, она отпустила бы прошлое, и мне не пришлось бы говорить ей правду.

Но это была всего лишь гребаная несбыточная мечта.

Моим единственным шансом было выложить все. Много лет назад я принял решение оставить ее ради ее же безопасности. Мы не говорили об этом в ту ночь, когда поженились, но я знал, что у нее были деньги. Деньги, которые привлекли бы злых и разрушающих душу демонов, которые были моей семьей.

Поэтому я вырвал свое собственное сердце, чтобы спасти ее.

Ее образ в то утро, когда я уезжал, был выжжен в моем мозгу. Ее обнаженное тело мирно спало на том месте, где только что лежал я. Ее прекрасные волосы рассыпались по обнаженной спине и по всем подушкам. Легкая улыбка играла на розовых губах.

Я вспомнил, как нежно отвел прядь волос с ее фарфорового личика, прежде чем прошептать, что люблю ее. Слова, которых она никогда от меня не слышала. А потом с зияющей дырой в груди я тихо выскользнул из гостиничного номера, оставив позади единственного человека, который мог согреть мое холодное сердце.

Девять лет, а я все еще слышал щелчок двери того гребаного гостиничного номера.

Ей было бы лучше без меня. Тогда я был слишком погружен в опасную жизнь своей семьи, чтобы обеспечить ее безопасность.

Я поклялся держаться подальше, но теперь все было по-другому. Она была здесь. И я понял, что жизнь без тепла — это вообще не жизнь.

В тот момент, когда я снова увидел ее, жар распространился по моей груди подобно лесному пожару. И я знал, что буду сражаться насмерть, чтобы вернуть ее. Каждая минута, которую я провел с ней на этой неделе, укрепляла мое желание продолжать бороться.

Ее парень мог идти нахуй. Она была моей.

Девять лет назад Эмми была невероятным человеком, но каким-то образом время сумело сделать ее еще лучше.