Доран Грей появился в центре помещения. Выглядит ректор безукоризненно. Идеально выглаженный, хоть и немного старомодного покроя, костюм сидит на нём идеально, на лице доброжелательная улыбка.

— Приветствую вас в академии «Защитник», курсанты, — начал говорить Доран Грей. — Как все вы уже знаете, сообщество людей уже не один десяток тысяч лет ведёт кровопролитную войну с зоргами, и своим решением активировать искру вы присоединились к этой борьбе, за что я хочу выразить вам свою благодарность. Враг не знает жалости, он уничтожает не просто всё живое, он разрушает пригодные для жизни миры, которых в галактике не так уж и много. Человечество может существовать в космосе, но без живых миров это именно существование, подобрать другое слово просто невозможно. Только уникальная биосфера живых планет делает нас сильнее, и враг неосознанно пытается лишить нас этого, лишить будущего.

Мда, градус пафоса в речи ректора зашкаливает, но оно и понятно. Наверняка же его сейчас слушают не только курсанты. Асгард тщательно следит за ситуацией и не допустит, чтобы всплыла неприглядная правда. Целых пять лет курсантам будут промывать мозги и наблюдать за их поведением через нейросети, отбраковывать неблагонадёжных, которые могут «случайно» умереть на задании. Противно. Асгардцы обращаются с одарёнными, да и вообще со всеми обычными людьми, как со скотом. Тщательно вскармливают и обучают, чтобы в нужный момент отправить на бойню. Не удивительно, что появился клуб «Форс». Это вполне закономерный результат такой политики. Рано или поздно восстание одарённых должно было случиться, а все ухищрения асгардцев лишь оттягивают неизбежное.

Но оказаться бесправной марионеткой как одной, так и другой стороны я не хочу. Я не считаю одарённых богами, а верхушку асгардцев и вовсе презираю. Эти зажравшиеся правители галактики застряли в древности, когда они были эталоном для людей, великой прародиной человечества, центром научной и культурной жизни, и не желают смириться с новыми реалиями жизни.

Да, они продолжают созидать и развиваться, но делают это исключительно на Асгарде, куда по каким-то причинам, скорее всего из-за модифицированного ядра планеты, не могут проникать искры, и на корню рубят любую инициативу колониальных миров, подсаживая их на собственные технологии. Не удивлюсь, что при обнаружении развитых планет, где без контроля Асгарда сформировалось собственное, технологическое общество и где наверняка встречаются сильные одарённые, разведчики целенаправленно заражают их спорами зоргов и стирают всю информацию. Возможно, такая селекция избавляет нашу галактику от внутренних конфликтов, но, чёрт возьми, как же это подло и ущербно — губить миллиарды жизней своих же потомков.

Ректор говорил ещё час. Рассказывал всем курсантам о перспективах одарённых в галактическом сообществе людей, просил отнестись к обучению максимально серьёзно, что каждый курсант обязан сохранить потенциал своей искры, а академия будет всячески этому содействовать, просил не посрамить честь родной альма-матер в межакадемических соревнованиях.

Я слушал ректора вполуха, погружённый в собственные мысли. Со Светкой я связался перед тренировкой, заскочил в корпус целителей. Мелкая была в порядке и продолжала тусить на пляже. Долго с ней болтать не стал, лишь сообщил, что она проснётся часов через восемь и я её встречу в реале.

— Не смею вас больше задерживать, — закончил свою речь Доран Грей. — Вас уже ждут факультетские преподаватели.

— Что скажешь? — поинтересовался я у Алекса, когда мы вместе с другими первокурсниками поднялись и пошли в сторону телепортов.

— Сплошная вода, — поморщился приятель.

— А ты хотел, чтобы тебе открыли все тайны галактики? — хохотнул я. — Привыкай, дружище, политика она такая — сплошные недомолвки.

— Курсант Ярос, задержитесь, пожалуйста, — окликнул меня ректор.

— Так точно, ас Доран Грей, — отчеканил я и, махнув на прощание Алексу, подошёл к начальнику академии.

— Вам повезло, что я заранее попросил Криоса Прада поработать с нейросетью курсанта Алекса, — ровным голосом проговорил ректор. — Впредь попрошу ставить меня в известность заранее, если вы решите говорить с кем-либо о секретах общества «Защитники».

Я мысленно стукнул себя кулаком по лбу. И действительно, чего это я разоткровенничался с Алексом, хотя прекрасно знал о том, что нейросети способны сливать информацию асгардцам. Непривычно, что эти чёртовы устройства, помимо основной своей функции, ещё и являются шпионским оборудованием.

— Прошу прощения, ас Доран Грей, сглупил, — пристыженно проговорил я.

— Всё в порядке, Ярослав Юрьевич, — не стал нагнетать атмосферу ректор. — Но впредь ведите себя более осмотрительно, ведь на карту поставлены жизни множества хороших людей. Ещё один важный момент. Во время имплантации вам мнемоника произошла очередная нештатная ситуация. Ваша связь с искрой Светланы проявила себя странным образом. Мы зафиксировали невиданные ранее показатели, и результат не заставил себя ждать. Со вчерашнего дня ваши нейросети очистились от всех шпионских закладок асгардцев.

— И поэтому вы прислали к нам Элизу, — констатировал я.

— Верно, нейросеть курсанта Элизы также прошла очистку энергиями ваших искр.

— В смысле энергией искры Светки, — поправил я.

— Нет, — опроверг моё предположение ректор. — Нам удалось выяснить, что данное событие произошло именно из-за синергичного воздействия ваших искр.

— Но как такое возможно? — нахмурился я. — Аса Кайрини говорила, что каждая искра уникальна и они никак не взаимодействуют друг с другом.