Мы дополняли друг друга. Мое поведение не отпугнуло ее, и я бульдозером проложила себе дорогу на вакантное место ее лучшей подруги. Она обвиняла меня в моем дерьме, и из-за этого я научилась видеть свое поведение таким, каким оно было, — защитным механизмом. Мне не нужен был этот защитный механизм с Сабриной. Она видела меня такой, какая я есть, и поскольку она всегда прикрывала мою спину, я нашла в себе мужество вернуться домой.

Если бы только я могла убедить ее переехать в Монтану. Этих телефонных звонков, чтобы быть в курсе жизни друг друга, было недостаточно.

— Работаешь над какими-нибудь крутыми историями? — спросила я.

Она была репортером-расследователем в «Сиэтл таймс». Ее склонность копать глубоко в прошлом не раз приводила ее к опасным ситуациям, но она всегда выходила победительницей. Тем не менее, я беспокоилась о том, что в один прекрасный день она разозлит не тех людей.

— У меня есть кое-что в разработке, но об этом еще слишком рано говорить. Как у тебя продвигается работа? — спросила она.

— Фу. Следующую тему, пожалуйста.

— Как продвигается твоя экспедиция, чтобы извиниться перед всеми в Монтане?

Я закатила глаза. Как и Сайлас, Сабрина считала, что я чрезмерно самокритична.

— Все идет хорошо.

— Что происходит с той цыпочкой из старшей школы? Есть какой-нибудь прогресс в выяснении того, что с ней происходит?

— С Хлоей. И нет, не с тех пор, как я поговорила с тобой после Дня благодарения. Я звонила ей еще дважды на этой неделе, но она не ответила.

— Не сдавайся, — сказала Сабрина. — Возможно, ей потребуется время, чтобы довериться тебе. Кроме того, никогда не знаешь наверняка. Может быть, она действительно просто подвержена несчастным случаям.

— У нее был синяк под глазом через две недели после того, как она сломала руку. Моя мать подвержена несчастным случаям, и у нее никогда не было двух таких травм подряд. Что-то здесь не так.

Утром в день благодарения я столкнулась с Хлоей в продуктовом магазине. Буквально. Моя тележка врезалась прямо в ее, когда мы обе завернули за один и тот же угол. На ней были огромные солнцезащитные очки, но они не скрыли всего фиолетового и синего вокруг ее глаза и щеки. Когда я спросила ее, что случилось, она проигнорировала меня и убежала в противоположном направлении.

— Держу пари, это ее муж, — сказала Сабрина. — Ты сама сказал, что он избивал своих подружек в старшей школе.

— Я пытаюсь не судить, но у меня такое чувство, что ты права.

— Кстати, о раненых женщинах, как поживает твоя мама?

— Хорошо. На этой неделе я отвезла ее в больницу, чтобы снять швы, и мы назначили новые анализы на начало января. Теперь нам просто остается надеяться, что мы можем сделать для нее еще что-то.

— Есть какой-нибудь прогресс с тем, чтобы заставить ее переехать к тебе?

— Нет. — Дважды я просила маму подумать о том, чтобы переехать жить ко мне, но она отклоняла мое предложение без объяснения причин. Меня озадачило, что она так не хотела покидать этот трейлерный парк.

— Ужасный Тайсон звонил тебе в последнее время? — спросила она.

Я улыбнулась.

— Ни разу. — Моя схема сватовства сработала. Тайсон и Андреа стали сенсацией, и, по слухам, в настоящее время она находится в длительном отпуске в Сиэтле. Если Андреа в конечном итоге уйдет из Прескотта, Джиджи обещала устроить парад в мою честь.

— А сексуальный Сайлас?

— Никаких прозвищ. Ты даже не встречалась с ним. Откуда ты знаешь, что он сексуальный?

— Потому что ты хочешь его, а это значит, что он сексуален.

— Он просто друг.

— Не забывай, с кем ты разговариваешь, Фелисити Клири. Я могу прочесть всю твою чушь о друзьях насквозь. Ты хочешь большего.

— Может быть, — вздохнула я. — Я не знаю. Когда я впервые вернулась, подумала, что, возможно, мы могли бы стать чем-то большим, но чем больше проходит времени, тем больше я думаю, что нам слишком многое предстоит преодолеть. Я не знаю, сможем ли мы вообще наладить дружбу. А отношения вообще кажутся… невозможными.

Прошло три недели после нашего с Сайласом ужина в кафе, и с тех пор я его не видела и ничего о нем не слышала. Мы закончили вечер на такой веселой и позитивной ноте, что я была уверена, что мы добились прогресса. Очевидно, я была неправа.

— Не сдавайся, — сказала Сабрина.

— Надеяться на данный момент было бы глупо, и я устала выставлять себя дурой из-за мужчин. Можем мы оставить это? Это выбивает меня из колеи.

— Отлично. Что еще? — спросила она. — Мне нужно больше. Я отчаянно скучаю по тебе, и эти телефонные звонки едва помогают.