И если она ошибалась в том, что любила его, она будет бороться с ним на Краю, как всегда было предначертано ей. Сейчас она больше ничего не могла сделать. Не более чем смириться со своей судьбой.

Калеб кормился сильнее, с лёгкостью вбирая её кровь, его концентрация нарастала, и он высасывал быстрее.

Она тяжело дышала. Тошнотворное ощущение того, что у неё берут кровь, физическая боль в сердце, боль в венах — боль, от которой, как она думала, у неё всё внутри оборвётся, — от всего этого у неё закружилась голова. Она потеряла контакт со своим телом. Лейла задрожала, переполненная удовольствием и болью, пока они не стали неразличимы, а из уголка её глаза не скатилась слеза.

Проходящие дни проносились в её сознании, переплетаясь с поучениями её деда. В первый раз она увидела Калеба в гостиной. В первый раз он обнял её на террасе.

— Они обманут тебя, Лейла. Имей в виду, очарование даётся им легко, но ты должна видеть сквозь дымовую завесу.

Выражение глаз Калеба, когда он смотрел на умирающего Джейка, лежащего на кровати.

— Они хотят править нами, и они сделают всё возможное, чтобы это произошло.

Холодные серые глаза Фейнит. Надежда в глазах Калеба, когда она начала произносить заклинание, чтобы исцелить его брата. В первый раз она увидела, как Фейнит прикасается к Калебу.

— У тебя есть нечто важное, что тебе ещё предстоит понять, но это станет ясно.

В первый раз, когда Калеб поцеловал её. В первый раз он удерживал её взгляд достаточно долго, чтобы она заметила, что в его глазах было нечто большее, чем то, что он хотел ей показать.

— Ты наделена даром, Лейла, но в то же время и проклятием. Знай это, прими это… и когда понадобится, используй его.

Его твёрдое, но нежное прикосновение, когда он занимался с ней любовью.

— Если они добьются успеха, миру, каким мы его знаем, придёт конец.

Среди всех мыслей, полных смятения и сомнений, на пороге последнего вздоха, именно эти воспоминания помогли бы ей. Моменты, которые они разделили. Моменты настоящей близости, когда она впервые в жизни чувствовала себя полноценной.

Когда, в кои-то веки, она не чувствовала страха.

Это были те моменты, которые она заберёт с собой.

Вместе с мучительно болезненным секретом, о котором Калеб никогда не узнает.

Она должна была убивать вампиров, а не спасать их. Таковы были правила. Таково было знание.

Лейла сдерживала слёзы, когда Калеб сосал её кровь всё сильнее и быстрее, подводя её всё ближе и ближе к краю.

Её основные инстинкты выживания умоляли её дать ему последний шанс искупить свою вину. Последний шанс воззвать к тому, что осталось от его человечности. Последний шанс доказать, что он может достаточно заботиться о ней.

Она приоткрыла губы, но слова не шли с языка.

Как бы она ни любила его, она никогда, никогда не сможет ему доверять.

Вместо этого она потянулась к его руке, переплела свои пальцы с его и сжала изо всех сил.

? ? ?

Калеб чувствовал, как она слабеет под ним. Он чувствовал её сопротивление, но она не сопротивлялась. Подобно беспомощному млекопитающему, пригвождённому к полу своим хищником, она казалась почти непоколебимой.

Либо она потеряла надежду, либо была настолько уверена, что сможет сразиться с ним на Краю, что хотела добраться туда. Потому что там они будут равны. На Краю не было бы и речи о физической силе или доблести; там будет только сила её души против его тени. Одно поглотит другое. Выживет только один. И она, должно быть, думала, что у неё есть шанс, иначе она бы боролась с ним.

Он пил сильнее. Он должен был это сделать. Даже несмотря на всепоглощающий вкус её тела, он чувствовал, как что-то ещё в нём отвергает это… отказывается взять её. Что-то инстинктивное тянуло его назад, и у него возникло подозрение, что это было. Но он не мог позволить себе испытывать подобные чувства. Он не позволил бы себе такое чувствовать.

Менее чем за два дня она превратила его в нечто такое, чего он не узнавал. Он умел выживать, всегда был таким, а она лишала его этого. Она зарылась глубоко, просачивая свой яд в его организм, заставляя его видеть то, что она хотела, чтобы он видел. Но больше нет.

Он пил сильнее и быстрее.

Ему нужно было покончить с этим. Ему нужно было положить конец своим развивающимся чувствам к ней. То, как она заставила его чувствовать. Ему нужно было закончить на этом.

Он почувствовал блеск пота на её ладони, когда она схватила его за руку и сжала свои пальцы между его пальцами.

Она угасала, и угасала быстро.

? ? ?

Джейк взбирался по выступающим ступенькам. Боль отдавалась в груди, дождь холодил его лицо, пропитывая рубашку.