Но шейд внутри убеждал меня прислушаться. Принять помощь, позволить другому в критической ситуации взять на себя ответственность за мою жизнь. Манн был близко, так близко, что мысли путались, а сознание заволакивал сладкий туман. Пальцы в обрамлении черных чешуек крепко сжимали запястье, и прикосновение к чувствительной коже обжигало. Да, Кессель был непредсказуем и опасен, но инстинкты упрямо твердили, что эта угроза направлена не на меня. А значит… Я могу рассчитывать на его защиту. Довериться. Отдаться. Отдаться шейд мечтал больше всего.

– Решай быстрее, – вывел меня из раздумий хриплый голос шейдера. Я мучительно сглотнула вязкую слюну и до боли закусила губу, чтобы немного прийти в чувство и разогнать дурманящие разум фантазии, подкинутые второй сущностью и разбушевавшимися гормонами. – Времени нет. Я уже сталкивался с подобными штуками. Видишь… – Кессель поднял мою руку выше, поднес к глазам. Под кожей тускло мерцал одинокий зеленоватый огонек. – Скоро пройдет пеленг. Если полиция засечет сигнал, отряд будет здесь через полминуты, и придется прорываться с боем.

Я поежилась. Ввязываться в открытое противостояние с литианской полицией не хотелось. Но был ли у меня выбор? Я увязла в чужих разборках по самое не хочу, и жизнь уже вряд ли когда-нибудь вернется в прежнее русло. Так что лучше думать о том, как вообще остаться живой.

– Да, – нехотя произнесла я, чувствуя, что этим коротким «да» навсегда отсекаю себе дорогу обратно. – Я согласна… довериться.

Кессель без улыбки кивнул, принимая мой выбор, но я успела уловить в его взгляде насмешливую торжествующую искорку.

– Я знаю, что делать, – проговорил он решительно. – Но сперва тебе нужно приглушить сигнал. И лучший способ это сделать – трансформировать часть руки и скрыть ид-чип чешуйками шейда.

– Но, – растерянно я опустила взгляд, – я… не умею. Никогда по-настоящему не пробовала управлять шейдом. Не способна я к частичной точечной трансформации. В тот раз, в клинике, это получилось почти случайно. А сейчас… Нет. Ничего не выйдет.

Я попыталась отстраниться, но Кессель не позволил, наоборот, притянул ближе.

– Мог бы объяснить, но это займет слишком много времени. Раз доверяешь, Шей Сола, смотри мне в глаза и делай то, что я скажу.

Голос шейдера – низкий, с едва заметной хрипотцой – завораживал. Я подняла голову и почти растворилась в его взгляде, черном, как пластины, покрывающие его руки. И увидела, как на самом дне этой тьмы медленно разгорается крохотная яркая искорка.

Шейд. Вторая сущность Хавьера Кесселя.

Он потянулся ко мне. Не физически, нет – ни один мускул не шевельнулся на сильном теле боевика. Разумом к разуму, шейдом к шейду.

Я ощутила его прикосновение – словно теплая ладонь скользнула по обнаженной коже. И этот контакт неожиданно показался мне ярче и острее любой, даже самой откровенной близости. Интимнее. Глубже.

Никогда прежде я не испытывала ничего подобного.

Кессель все так же стоял, но мне показалось, будто он в тот же момент оказался позади меня, крепко прижался грудью к спине, скользнул ладонями вдоль рук, накрывая запястья. Я вздрогнула, по коже пробежала волна мурашек. Тело выгнулось, стремясь продлить иллюзорный, но кажущийся таким реальным контакт.

– Не отводи взгляда!..

Голос Кесселя донесся до пьяного от новых ощущений разума словно с другой планеты.

– Да…

Мне показалось, будто вокруг стало жарче. Или это мой собственный шейд, связанный с шейдом манна, начал сильнее разгонять переполненную гормонами кровь?

– Смотри на меня, Сола.

– Да…

Сейчас я согласилась бы на что угодно.

«А ведь он просто стоит передо мной, – пронеслась в голове шальная мысль. – Просто стоит. А я уже готова взорваться от захлестнувших меня чувств. На что же тогда должен быть похож секс между двумя шейдерами – горячий, безудержный, стирающий все границы, внешние и внутренние… Ох…»

– Соберись, Сола. – В голосе Кесселя почудилась насмешка.

Как я должна была это сделать, если и без того с трудом сдерживала желание наброситься на манна и отдаться ему прямо здесь и сейчас? И плевать на чип, полицию и прочие условности… Чьи это были желания – мои или моего шейда, – уже не имело значения. Я хотела. Хотела…

Энергия, пульсировавшая в теле горячими толчками, вдруг устремилась в правую руку. Кожу вспороли серебристые чешуйки шейда. Бронированная шкура оплела запястье широким браслетом. Один долгий, сладкий, тягучий миг… и наваждение исчезло.