Пока возился, объяснил Грише, как из куска палки и двух веревок изготовить надежный кляп. Поскольку слушать вопли и бессвязные угрозы бывшего хозяина жизни никому не хотелось. Без этого нашумели сверх всякой меры. Парень мастерски справился с задачей. Едва нехитрое устройство заблокировало рот пленника, тот глухо завыл. Не помогли ни угрозы, ни порция пинков, ни острие ножа у горла. Надрывный вой перешел в негромкий скулеж, когда я положил ему на разбитое лицо его же ухо. Из которого только что вырвал зачарованную серьгу.

— Прав Буран, с первого раза они не понимают… — вытер нож о воротник богатого халата.

Вторая девушка смачно плюнула в окровавленную рожу их недавнего мучителя. Ярослава не удержалась, рывком стащила с «павлина» мокрые штаны и мстительно кольнула копьем в «корень зла». Под мой одобрительный смех абориген заелозил, задергался, а после свернулся эмбрионом и зарыдал. Теперь все пережитое этими женщинами стало понятно без слов. Ярослава прицелилась ткнуть еще раз между белых, покрытых гнойными прыщами и курчавой волосней булок.

— Отставить! Если этот говнюк не сможет идти, потащишь вместо своей доли в добыче!

Как-никак вражеский командир и маг. Пусть его Буран потрошит во всех смыслах. И у меня вдруг появились свои виды на этого ублюдка — поможет мне и моим бойцам повысить защиту от магии Разума. А после поработает живым манекеном для прокачки навыков. Буду засранца лупить и лечить, резать и лечить, постоянно забирая ману. Никакого садизма, голый прагматизм и справедливое воздаяние. Он у меня каждого замученного человека вспомнит, каждую жертву своей похоти. В финале зарежу, как барана и заберу Искру и весь арсенал. Не потому, что жестокий маньяк, нет. Удовольствия я никакого не получу. Главарь банды фуражиров только выглядит, как человек. А по факту он работорговец, насильник, жестокая мразь и еретик — да у любой дикой твари на сто километров вокруг больше причин рассчитывать на мой гуманизм.

— Итак, девочки-мальчики, у меня есть поселение, защищенное магическим куполом. Сейчас мы все дружно идем к известному вам источнику маны, вливаемся в мой отряд и возвращаемся в поселок. Там есть еда, можно помыться и отдохнуть. Поделим трофеи. Кстати, мне нужна ваша помощь, чтобы собрать и унести все ценное. Каждый сейчас получит по сфере с навыком. Пока разбирайте оружие и одежду на свой выбор.

— И как с Тюбика? — ушлая Яра намекнула на наследство обезглавленного смельчака.

Парень погиб, как воин, сражаясь и заслужил уважение.

— Как его звали?

— Сударь. Он не вспомнил своего имени. Звала его Сударем.

Утвердительно кивнул королеве нейминга. Изначально решил придерживаться неписанной традиции — бусины погибших отдавать их товарищам. Тем самым повышая шансы на выживание. Раздал всем указания по подготовке к отходу, а сам занялся убитыми.

Сначала пробежался по верхам, стаскивая амулеты и пояса с оружием, украшения и тому подобное. Заодно оценил, чем теперь богат и что предстоит уносить в первую очередь. Поскольку нашей грузоподъемности точно не хватит на все.

Снять с покойника кольчугу или чешуйчатый доспех — задача нетривиальная. Но я справился по всем пунктам, хорошая броня — редкий и ценнейший трофей. Помнится, неделю назад мечтал разжиться толковой защитой. И вот у меня есть добротный ламеллярный нагрудник для ношения поверх кольчуги, кованые наручи и кольчужный капюшон под шлем. Вот бы ноги как следует защитить, тогда попробуй меня убей в полном облачении!

Одежка покойных сразу же преподнесла неприятный сюрприз — она не только удушливо воняла бомжатиной, а буквально кишела мерзкими насекомыми. Поэтому все тряпье уложил под деревом, чтобы его от блох и вшей почистили муравьи, а неизбежный дождик промочил не сильно. Выбрал самое грязное, заношенное, но целое одеяло. На него и вытряхивал пепел из вонючих одежек. Искры, осколки душ с атрибутами, жемчужины с навыками, бусины — черпай горстями. Моя способность присваивать навыки уверенно прогрессировала к четырем единицам. Она давно уже оправдала свою стоимость, но сегодняшний куш — это нечто запредельное. Песка на месте выбрал граммов сорок, но по ощущениям в пепле еще почти столько же.

Передал Ярославе и Грише по простому медному оберегу. Когда-то бандиты их затрофеили с мажоров вроде Тимофея, и вот они вернулись землянам. Гриша, морщась, выбрал себе сапоги по ноге, а Вероника предпочла остаться в своих еле живых сандалетах. К удаче освобожденных рабов, фуражиры на случай проливных дождей и прохлады запаслись дождевиками и плащами, ранее отобранными у попавших в плен колонистов.

Собственного багажа у «лазурных» оказалось совсем немного. Некий аналог саквояжа вмещал имущество, сухой паек, фляжку и аптечку главаря. Остальному отряду полагалось на выходе питаться черствым хлебом, запивая его водицей из разномастной тары. Как раз пригодилась нам умыться после грязной работы.

Самой ценной добычей в категории носимых грузов оказалась крепкая заплечная корзина, почти наполовину набитая пучками золотой спаржи. Рублей на семнадцать серебром потянет.

Под контролем Ярославы сорколины перебрали продовольствие в своих корзинах, отобрав только лучшие плоды и фрукты. На месте побоища рядом с заготовленной древесиной выросла горка лишних даров дикой природы. Здесь было все тоже самое, что изо дня в день собирали мы, только гораздо больше фасоли и туки. А еще личинки. Лазурные воришки не брезговали ничем.