Митюша присел рядом со мной, подвигал пальцем горящий фитиль.

— Сейчас этот шнурок догорит, огонь достигнет запалов, и произойдёт большой бабах. Простите, Дмитрий Александрович, но это необходимо — ради всеобщего блага. Вы должны понять. Ваша губерния должна быть закрыта. Будь у меня время, я объяснил бы вам. Вы бы поняли. Но не судьба. Сейчас я уйду, а вы останетесь. Динамит в бомбе настоящий. Вы погибнете при взрыве, который сами устроили, господин Найдёнов. Жаль, но такова жизнь.

Офицер вздохнул. Ему и правда было жаль. Я понял, что сейчас умру.

Раздался крик — кричали со всех сторон.

— Дверь! — визжал кто-то, не понять, мужчина или женщина. — Двери не открываются! Мы погибли!

По залу затопали ноги.

— Зажгите свет! Ради всего святого, зажгите свет! — истерично кричала какая-то женщина.

— Ох, грехи мои тяжкие! — простонал кто-то. — Так и надо мне, душегубцу…

Голоса кающихся бились в темноте зала. Трещал, подползая к запалам, огонёк фитиля.

— Прощайте, господин Найдёнов, — прошептал офицер Митюша.

Вспыхнулсвет. Это была не лампа ине свеча.

Зал для приёма гостей залило призрачным ультрамариновым светом. Не таким слабым, как в подвале, где я нашёл труп убитого гоблина, а котик Талисман спрыгнул с моего плеча.

Этот свет был ярче. Намного, намного ярче.

Я повернулся и посмотрел. Глава общины, старший эльв Левикус, стоял посреди зала. Он улыбался. Он сиял так, что сквозь человеческую оболочку просвечивал настоящий эльф. Жуткое существо, похожее на человека.

Брат Левикус повернулся, посмотрел по сторонам. Открылся пылающий рот.

— Как много душ, — прозвучал в моей голове гулкий голос. — Много, много душ.

— Нет! — прекрасная эльфийка встала перед ним. — Нет, Альбикус. В тебе говорит больной мозг брата Левикуса. Остановись. Хватит жертв.

Так вот оно что! Вот куда делся эльв, который пропал, испарился при взрыве! Когда взорвались два ящика динамита, в момент смертельной опасностион укрылся в самом подходящем месте — теле другого эльва. Теле брата Левкуса, старейшего эльва в этом месте. Но брат Левикус — чокнутый. И бедный брат Альбикус чокнулся вместе с ним…

— Тебе не остановить меня, сестра, — прогуделстарший эльв. — Уйди с дороги. Меня мучает голод.

— Тебе придётся пройти через меня, — сказала прекрасная эльвийка.

Сейчас она сияла так же ярко, как её старший собрат.

Брат Левикус засмеялся. Шагнул вперёд, вытянул руку — она протянулась невероятно далеко — и ткнул сияющим пальцем в бомбу, что лежала передо мной.

— У тебя нет выбора, сестра.

Запалы вспыхнули одновременно. Я увидел, как они превратились в горящие точки. Как вздрогнули и распустились огненными цветками трубки динамитных шашек.

Я даже зажмуриться не успел.

На месте бомбы возник огненный шар размером с футбольный мяч. Он переливался всеми цветами пламени. Шар подпрыгнул и мгновенно распух до размеров тележного колеса.

— Нет! — эльвийка протянула руки и обхватилаогненный шарладонями.

Огненный шарзасиял как солнце и погас, впитался в ладони прекрасной эльвийки.

— Берегись! — хотел крикнуть я, но не сумел выдавить ни звука.

Один шаг брата Левикуса, и на краткий миг две сияющиефигуры слились в одну.

Я увидел, как тело женщины рассыпается множеством синих искр, как от погашенного костра. А силуэт брата Левикуса — нет, старшего эльва Альбикуса — загорается ярче.

Мамочки, он сожрал её! Сожрал прекрасную эльвийку. Единственную, кто мог его остановить… Теперь нам всем точно конец.

Слуга офицера Митюши, неприметный старичок в сером сюртуке — только приглядевшись, можно было узнать в нём нашего стряпчего — выступил вперёд.

— Он мой, — сказал стряпчий-Талисман. — Ты не возьмёшь его.

Безумный брат Альбикус замер. Горящие синим огнём глаза уставились на фигуру человека.

— Младший брат. Беги, или умрёшь.

— Стой, — девичий голос зазвенел колокольчиком. Отозвался эхом в моей многострадальной голове.

Альвиния. Значит, хозяйка борделя прочитала моё письмо. Девушка шагнула вперёд, мельком глянула на меня. Я увидел её глаза — сияющие ультрафиолетом огненные овалы.

— Ты не получишь моего сына, Альбикус. Отступи, иначе я убью тебя. Убью окончательно. Беги, Альбикус!