— А как вы подняли туда все банки? — удивился Щегол.

— Так, а ваш голубчик мне и помог.

— А зачем, если их все равно спускать придется?

— Шибко умный? — Старушка сощурилась. — Где ж мне их всех хранить?

Когда Щегол поднялся на чердак, то понял, почему банки нужно регулярно поднимать, а после спускать. Ведь тут их было около сотни.

— А сколько вам спустить нужно?

— Все.

Щегол нервно усмехнулся и окинул помещение взглядом, прикидывая, сколько времени ему потребуется, чтобы спустить все эти банки. Два дня, не меньше. Сначала парень брал в каждую руку по банке, но быстро понял, что так будет слишком долго. В следующий подход он уже брал по две банки в каждую руку. Когда он решил еще сильнее ускорить процесс, то взял шесть банок, но одна выскользнула из рук и разбилась прямо у лестницы.

— Ох, окаянный! Куда ж ты нахапал… — принялась причитать старушка.

После этого Щегол брал только по две банки в каждую руку, чтобы не злить старушку. Через десять минут постоянных подъемом и спусков ноги Щегла начали ныть и мышцы забились. Его шаг замедлился, и даже желание поскорее закончить не помогало набрать прежний темп. Щегол присел на чердаке, чтобы перевести дыхание. И тут на лестнице показался Сизый.

— Сдулся уже? Помощь нужна?

Щегол оглянулся. Осталось спустить меньше половины. Как бы сильно ему не хотелось просить помощи Сизого, но тот итак уже сколол дрова. Щегол решил, что справится сам и отрицательно помотал головой. Сизый одобрительно кивнул и спустился с лестницы вниз. Он направился на кухню к старушке, чтобы сообщить о проделанной работе.

— Баб Зин, с дровами покончено, с банками скоро закончим.

— Этот твой хлопец одну мне уже разбил, — она села на табуретку напротив Сизого.

— Не серчай на него. Он еще зеленый, — Сизый отпил из кружки холодный чай.

— Подогреть? — она уже хотела подскочить к чайнику, но Сизый отказался.

— Расскажи лучше, что у вас тут.

— Неспокойно нынче, — голос старушки стал звучать тише. — Сын Юли Матросовой из дома выносит деньги. Влез, поди, куда-то. Неместных много стало. С центра, наверное. Но ночью у нас шурудят. Да молодых наших под себя гребут. Вон сын соседки моей постоянно с ними. Сядет в иномарку, его прокатят по району да обратно к дому подвезут.

— И правда, неспокойно. — Понимающе кивнул Сизый. — С внуком Гавриловны разберемся, а за сыном соседским ты посмотри. По зиме приду, расскажешь. А может и раньше. Только смотри, чтоб тебя не засекли.

— Да кому, какое дело до старой бабки! — Старушка засмеялась. — Скажу, что больно парни интересные, да сильные. Вон присматриваюсь, кого попросить забор починить.

— Да ты Штирлиц, баб Зин, — Сизый улыбнулся.

— Картошки то возьмете? Или может солений каких? Огурчики уже настоялись да скоро капустку посолю, заходите.

— Я за твою капусту душу готов продать, так что обязательно загляну, — Сизый склонил голову набок. — Нам бы картошку, морковку, свеклу и от солений не откажемся.

— Сейчас-сейчас.

Пока старушка ходила из одной комнаты в другую, из дома в погреб, Щегол успел закончить с банками и спуститься с чердака. Весь измотанный, он подошел к Сизому и упал на стул рядом с ним. Переведя дыхание, он посмотрел на парня, чей взгляд был направлен в одну точку. За половину дня, проведенную с Сизым, Щегол заметил, что веселую хохотушку тот из себя только строил. А если взглянуть на Сизого ненароком, когда тот задумается о чем-то, то радостью и весельем там и не пахнет.

— Что случилось? — Щегол непонимающе нахмурился.

— А? — Сизый вернулся к своему привычному состоянию. — Все в порядке. Надо еще будет кое-что проверить сегодня.

Старушка вернулась к ним с двумя большими пакетами, где в одном лежали овощи, а в другом банки с соленьями. Она продолжала мельтешить, набивая пакеты посильнее другими продуктами.

— Баб Зин, да куда нам! — Вовремя спохватился Сизый. — А у тебя нет случаем лишнего полотенца банного? Или может, знаешь, где его тут у вас купить?

— От чего ж нет то. Все у меня есть.

В один из пакетов тут же опустился мешочек с бордовым полотенцем. Старушка опустилась на табуретку и окинула взглядом парней.

— Может, щей хоть отведаете? А то куда вы на голодный желудок.

— Нет. У нас еще тут дела есть, не можем же мы отсиживаться у тебя, — Сизый поднялся из-за стола и пошел в сторону порога. — Спасибо, баб Зин. И за пироги, и за продукты, и за… — он замялся.

— Ох, мои хорошие. Аккуратнее тут у нас, — схватив в обе руки по пакету, она вышла на улицу, чтобы проводить гостей.

— До свидания, — Щегол забрал у нее пакеты и слегка прогнулся под их тяжестью.

* * *

— Это твоя бабушка? Зачем она нам столько всего дала? Что мы вообще здесь делали? Куда мы идем? — Щегол не унимался задавать вопросы.

— Подожди, давай постепенно, — Сизый наконец-то решил начать диалог. — Это Зинаида Сергеевна, и она не моя бабушка. Нам же нельзя поддерживать связь с семьей, забыл? Мы периодически выполняем работу у нее на участке, а за это она снабжает нас продуктами и информацией. Тут нехороший район. Здесь обычно поселяют освобожденных заключенных, а они тут наводят свои порядки. И иногда эти порядки не очень хорошо сказываются на городе. Поэтому нам приходится следить за обстановкой, чтобы все не пошло через одно место, — он взял небольшую паузу, а после продолжил. — Сейчас мы идем в сторону дома Юлии Матросовой. У нее с сыном проблемы, надо посмотреть.