— Ему нужно учиться. Тебе нужно выпустить пар. Идеальная совместимость.

— Меня вполне устраивали тренировки с тобой, — Ласточка свела брови на переносице, так и не прекращая всматриваться в лицо Сокола.

— Поверь, со Щеглом будет только лучше, — он засмеялся на этих словах, чем еще сильнее разозлил Ласточку. — Щегол — отличный вариант. Он молод и полон сил. Он не такой грязный и гнилой, в отличии от меня. Радуйся.

— Ты, блять, издеваешься надо мной?

— Я желаю тебе только всего хорошего, сестренка.

Ласточка закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она надеялась, что вместе с воздухом из легких из головы исчезнет вся злость. Дыхательная гимнастика не помогала, а нервы уже итак вытянулись в струну. Когда она взглянула за окно, то сразу же узнала пейзаж. Печальные домики, разобранные машины и распахнутые двери подъездов, потому что здесь некому платить за домофон. Появилось ощущение, что в живот воткнули огромный нож и прокрутили его, смешивая все внутренности в кашу. Как бы она не хотела, но боль исходила не от ножа, а от давящего ощущения безысходности в груди. Оно было куда сильнее и большее, чем какой-то там нож.

— Зачем? — Вместо слов получился какой-то жалостливый шепот.

— Нам нужны деньги.

— А я тебе здесь зачем…. — Голова закружилась, и боль начала стучать по вискам, как молот по наковальне. — Меня сейчас вырвет.

— Я привык к твоей компании, — Сокол скривил угол губ, от чего Ласточку затошнило еще больше. — Ты что, до сих пор боишься? Ну же, ты ведь сильная девочка.

— Я тебя ненавижу, — Ласточка прохрипела, сгибаясь пополам на сидении.

* * *

— За нами следили… — Щегол все еще не мог отдышаться. — Мужик… Он… Сизый…

— Попей воды, а то ты что-то какой-то зеленый, — Сорока поднялась с дивана и почерпнула из бочки стаканом воду.

Щегол вцепился в стакан и одним залпом вылил содержимое в себя. Он оперся рукой на дверной косяк и пытался сохранить равновесие и удержаться на ногах. Это удавалось с трудом из-за непрекращающейся дрожи в конечностях. Со второго этажа послышались шаги, и Щегол взмолился, чтобы это был Сокол.

— Что ты разорался? Я работаю вообще-то, — Чиж зашипел на Щегла.

— За нами следили! Сизый остался в городе, чтобы сбить его с пути, а еще, — Щегол сделал глубокий вдох, чтобы воздуха хватило еще хотя бы на предложение. — Закрасили глаз. Наш, Птичий. Надо помочь Сизому, а если…

— Не надо, — Чиж не дал ему закончить и посмотрел на Сороку. — Он знает, что делать в таких ситуациях. И правильно сделал, что отправил тебя обратно. Ты бы все испортил.

— Я… — решив не тратить время на спор, Щегол сменил тему. — А где Сокол? Или Ласточка?

— Родители куда-то свалили, — Сорока села на спинку дивана, прокручивая в руке нож-бабочку.

— Кто?

— Сокол — батька, Глухарь — мамка, — Сорока засмеялась на своих же словах. — А Ласточка будет злой бессердечной мачехой.

— Не обращай внимания, — Чиж махнул на нее рукой. — Отдышись пока, спасатель. И куртку Сизого постирай, а то будто в грязи повалялся, — он окинул Щегла скучающим взглядом и пошел обратно на второй этаж.

Щегол скинул куртку на пол и медленными шагами подошел к креслу, чтобы обессиленно рухнуть в него. Он вытянул ноги вперед и прикрыл глаза. В висках все еще пульсировала кровь, а в голове стоял назойливый гул. Оказавшись в Гнезде, Щегол почувствовал себя спокойнее, так, словно здесь он был защищен от всего, что происходит в городе. Впервые за все время он почувствовал себя дома. Щегол приоткрыл глаза и посмотрел на Сороку, что все еще одной рукой крутила нож, а второй поджигала сигарету у себя в зубах.

— И ты тоже куришь…

— Зато не строю из себя невинного мальчика, — она перевела свой взгляд с зажигалки на нож.

— Сколько тебе лет вообще? Ты же младше меня?

— Может, двадцать, а может и пятнадцать, — она скривила уголки губ. — Бери этот диапазон.

Щегол закатил глаза и снова прикрыл их, запрокидывая голову на спинку кресла. Голова начала понемногу проясняться, но от сигаретного дыма затылок неприятно тянуло.

— Тебя это веселит? Прикалываться надо мной?

— Лучше найди то, что меня не веселит, — Сорока поджала колени к груди и наклонила голову набок.

— Что тебя не веселит? — Щегол повторил за ней движение головой и прищурился. — Мое появление, например.

— Мимо, — она скривила губы в печальной гримасе и провела пальцем под глазом, имитируя слезу. — Пока что ты кажешься мне интересным.

Щегол наклонился вперед и улыбнулся.

— Мне не послышалось? Ты назвала меня интересным? — он рассмеялся.

— Не обольщайся. — Сорока снова посмотрела на свой нож. — Этот нож тоже казался мне интересным две минуты назад, а теперь мне с ним скучно, — она отложила его на столик у окна и ушла в свою комнату.