О, подождите. Теперь я вспомнила! Она не знает меня. В этом нет моей вины, но то что Слоан звонит ни с того ни с сего и ведет себя так, будто я должна ей денег.

С отвращением качая головой, я снова поворачиваюсь к экрану компьютера и возвращаюсь к работе.

— Райли. Серьезно. Это важно. Мне нужно с тобой поговорить. Наступает тяжелая пауза, затем ее голос понижается. — Пожалуйста.

Мои пальцы замирают над клавиатурой.

Пожалуйста? Слоан не говорит "пожалуйста". Я не думала, что она знает это слово. В словарях дивы такого слова нет.

Должно быть, случилось что то ужасное.

— О, черт, — говорю я в панике. — Папа.

Я бросаюсь к телефону и прижимаю трубку к уху. — Что случилось? Кричу я. — Что случилось? Что то с папой? В какой он больнице ? Насколько все плохо?

После короткой паузы Слоан говорит: — Ну и дела, сильно остро реагируешь?

По ее тону я могу сказать, что с нашим отцом все в порядке. На полсекунды мне становится легче, затем я злюсь.

У меня сейчас нет времени на ее бредни.

— Извините, вы набрали отключенный номер. Пожалуйста, повесьте трубку и перезвоните снова.

— Ах, сарказм. Последнее прибежище безмозглых.

— Говоря о безмозглости, я не в настроении устраивать битву умов с безоружным противником. Перезвони мне, когда у тебя вырастут мозги.

— Почему ты настаиваешь на том, чтобы притворяться, что я не гений?

— Ученый-идиот — это не то же самое, что гений.

— Только потому, что ты с отличием окончила колледж Лиги Плюща, не означает, что ты умнее меня.

— Это говорит человек, который однажды спросил меня, сколько четвертаков в долларе.

— Если ты такая умная, скажи мне еще раз, почему ты внештатный редактор без медицинской страховки, гарантии занятости или пенсионных накоплений?

— Вау. Прямиком к деньгам. Должно быть, удобно не иметь души. Со всеми этими беднягами, которых ты пережевываешь и выплевываешь, намного легче иметь дело, да?

Некоторое время мы молчим в напряженной тишине. Наконец Слоан прочищает горло и говорит: — Вообще-то, именно по этому поводу я и звоню.

— Деньги?

— Мужчина. Один конкретный.

Я жду объяснения. Когда его не последовало, я говорю: — Мы будем играть в "Двадцать вопросов, или ты расскажешь мне, о чем, черт возьми, ты говоришь?"

Слоан делает глубокий вдох. Она выдыхает. Затем таким тоном, словно сама почти не может в это поверить, она говорит: — Я выхожу замуж.

Я моргаю очень часто. Это ничего не проясняет. — Прости, мне показалось, я только что слышала, как ты сказала, что выходишь замуж.

— Все правильно. Я выхожу замуж.

Я издаю недоверчивый смешок. — Ты под кокаином. Замуж?

— Да.

Я говорю категорически: — Это невозможно.

Неожиданно она смеется. — Я знаю, да? Но это правда. Клянусь мизинцем. Я выхожу замуж за самого замечательного мужчину в мире.

Ее вздох мягкий, удовлетворенный и совершенно чертовски нелепый.

— Ты сейчас под кайфом?

— Нет.

— Меня разыгрывают?

— Нет.

Я ищу какое-нибудь другое объяснение такому странному повороту событий, но не могу придумать ничего, кроме: — Кто-то приставляет пистолет к твоей голове и заставляет тебя рассказать мне это? Тебя похитили или что-то в этом роде?

Она разражается хриплым смехом.

— Почему это так смешно?

Она смеется и смеется, пока снова не начинает вздыхать. Я представляю, как она на другом конце провода вытирает слезы радости со своего лица.

— Я расскажу тебе позже. Дело в том, что я выхожу замуж и хочу познакомить тебя с ним. Свадьба будет спонтанной, не большим событием или что-то в этом роде. Я пока не знаю точной даты, но это может произойти в любой день, поэтому мы бы хотели, чтобы ты навестила нас как можно скорее.

—Навестила вас?

Она не только выходит замуж, но и, очевидно, живет с этим парнем. Я открываю рот, чтобы ответить, но ничего не выходит.

— Я знаю, — застенчиво говорит она. — Это неожиданно.

— Спасибо, что у тебя хватило порядочности понять, насколько это странно.

— Это странно. Я знаю. По всем причинам. Но ... Она снова прочищает горло. — Ты моя сестра. Я хочу познакомить тебя с мужчиной, с которым я собираюсь провести остаток своей жизни.