— Я решил поддаться пагубной привычке.

— Какой привычке?

— Тебе, детка. Это ты.

Она закусывает губу. В ее глазах появляются слезы.

Если бы я уже не был покойником, ее эмоциональные глаза с золотыми искорками подтолкнули бы меня прямо к краю пропасти.

То же, что они делали с самого начала.

Когда наши губы встречаются снова, это происходит с новой настойчивостью. Новое понимание движет нашей потребностью. Я прижимаю ее к матрасу и крепко целую, мои руки запутались в ее волосах, ее грудь прижата к моей. Мы целуемся до тех пор, пока не возникает ощущение, что мы провалились сквозь дыру в земле, в темноту и жару, кувыркаясь, теряя всякое чувство направления.

Затем она дергает меня за ремень. Расстегивает молнию. Теплая, мягкая рука обхватывает мой твердый член.

Я задираю ее футбоку и посасываю твердый сосок, пока она гладит мой член, тяжело дыша и покачивая бедрами. Когда она проводит большим пальцем по головке моего члена, я стону, содрогаясь.

— Позволь мне— Я хочу…

Она толкает меня в грудь, пытаясь сдвинуть с места. Я поднимаю голову и смотрю на нее сверху вниз, не понимая, чего она хочет.

Пока она не выкручивается из-под меня, не соскальзывает вниз и не берет мой член себе в рот.

Мой стон удовольствия громкий и прерывистый.

Она кладет руки мне на бедра и снова наклоняется. Я перекатываюсь на спину на матрасе и зарываюсь руками в ее волосы. Опускаясь на колени рядом со мной, она открывает свой рот и принимает меня, ее голова покачивается, когда она сосет мой член. Она обхватывает обеими руками мой ствол по всей длине и облизывает головку.

Когда она скользит языком по головке и ласкает мои яйца, мне приходится заставлять себя не держать ее голову неподвижно и не трахать ее в рот, как животное.

—Ах, черт. Малютка. Христос. Твой рот.

Тяжело дыша, я провожу рукой вверх по ее бедру и по ее заднице, коротко сжимая ее, затем просотываю пальцы ей под трусики.

Ее киска насквозь мокрая.

Я просотываю два пальца внутрь ее тугого, скользкого жара. Она стонет вокруг моего члена, покачивая бедрами, так что ее задница еще больше приподнимается в воздухе. Я нахожу набухший бутон ее клитора и глажу его, распространяя ее влагу повсюду.

Затем я засотываю пальцы в рот и смакую с них ее сладкий вкус.

Когда я снова проникаю пальцами в нее, она снова стонет. Она сосет быстрее, ее руки работают в такт со ртом.

Ощущения чертовски невероятные, но мне нужно нечто большее.

Я сажаю ее на себя, так что ее колени оказываются по обе стороны от моих плеч, а живот упирается мне в грудь. Затем я помещаю свое лицо между ее раздвинутых бедер, стягиваю с нее трусики и зарываюсь лицом в ее влажную киску.

Когда я посасываю ее клитор, она дергается. Мой член выскакивает у нее изо рта. Она издает долгий, низкий стон.

Я шлепаю ее по заднице, и она снова дергается.

— Соси этот член, детка, — рычу я. — Засунь себе в глотку каждый дюйм.

Она мгновенно повинуется мне, обхватывает меня ртом и широко раскрывается.

Я возвращаюсь к посасыванию ее клитора, проводя по нему языком и жадно облизывая. Я трахаю ее пальцами, пока делаю это, слушая, как ее приглушенные крики удовольствия становятся громче.

Когда я протягиваю свободную руку и глажу ее грудь, она дрожит. Я зажимаю сосок, и она начинает скакать верхом на моем лице, бессмысленно постанывая вокруг моего члена, покачивая бедрами напротив моего рта.

Мне так сильно нужно кончить, а я еще даже не снял одежду.

Но моя детка кончит первой.

Все еще держа ее напряженный сосок между пальцами одной руки, я вытаскиваю другие пальцы из ее скользкого тепла и провожу ими вверх между ее ягодиц. Затем я засотываю свой язык в ее киску, одновременно вводя палец в тугой узелок мышц в ее заднице.

Я ввожу палец ниже костяшки. Она стонет вокруг моего члена.

Затем она кончает, прижимаясь к моему лицу, пока я трахаю языком ее киску и пальцем ее задницу.

Она стонет, содрогается и издает отчаянные звуки, и все это с моим твердым членом, все еще находящимся у нее в горле.

К тому времени, когда ее дрожь ослабевает и я чувствую, что ее тело расслабляется, я в нескольких секундах от того, чтобы кончить ей в рот. Я оттягиваю ее голову назад за волосы.

— Полегче, детка. Пока нет.

Я едва могу произносить слова, я так тяжело дышу.

Я переворачиваю ее на спину. Садясь, я снимаю с нее фуболку и трусики, затем срываю с себя одежду. Все это нетерпеливо сбрасывается на пол.