Полицейские не задумывались о том, кого прибыли задерживать. Их это не волновало. Есть постановление – нужно выполнять.

Их сразу предупредили, что сопротивления не предвидится. Человек хоть и уважаемый, но интеллигентный. Такой наглостью давить не будет, он со скорбным видом сядет в машину, поедет в участок, а уже оттуда начнет звонить нужным людям.

Особые распоряжения на его счет все-таки были, пусть и ненапряжные. Например, не надевать наручники, если не возникнет острая необходимость. Или не общаться с журналистами, если они вдруг нарисуются рядом с домом.

Но в целом же, за исключением этих мелочей, задание представлялось простым. Приехать к загородному дому, найти нужного человека, рассказать ему о его печальной судьбе и доставить на допрос.

Поэтому к дорогому коттеджу, окруженному цветущими клумбами, полицейские шли совершенно спокойно, переговариваясь между собой, обсуждая планы на завтра, погоду, начальство – что угодно, только не это задание. Потому что задание, едва полученное, уже казалось им почти выполненным.

Ну а потом из дома по полицейским открыли огонь.

Они забрали машину от школы и уже ехали к поселку, где жил Форсов, когда поступила информация о стрельбе в доме Виталия Любченко. Остаться в стороне Матвей не мог – но предпочел бы, чтобы это сделала Таиса.

Он изначально подозревал, что задержать уважаемого психоаналитика будет непросто. Даже с учетом того, что за дело взялся Форсов – Любченко наверняка знал, что за ним придут, он успел подготовиться. Им оставалось надеяться лишь на то, что он не сумеет вывернуться, но шансы были невелики.

Поэтому связываться с ним было опасно в любом случае, и Матвей предпочел бы сделать это сам. Однако он понимал, что у него не получится убедить Таису поступить правильно, он и пытаться не стал.

К тому же, без нее ему пришлось бы полагаться на такси. Матвей чувствовал себя неплохо, он лично подбирал лекарства, которые ему вкололи в больнице. Однако он знал, что их действие скоро закончится, и за руль ему в таком состоянии лучше не садиться.

Он не отрицал, что присутствие Таисы может быть полезно. С Алексом она справилась неплохо, даже с учетом ее легкого нервного срыва, она сумела задеть его за живое. Она порой умудрялась увидеть и понять больше, чем Матвей. Он это ценил, однако в таких случаях, как сейчас, предпочел бы, чтобы она наблюдала за ситуацией с безопасного расстояния, как Форсов.

Им уже сказали, что при попытке задержать Любченко один полицейский погиб, другой был тяжело ранен, но все же сумел вызвать помощь. Когда профайлеры добрались до нужного коттеджа, территория вокруг него уже была наглухо оцеплена. Их тоже не хотели сначала пускать – двух людей со свежими синяками и порезами на лицах, с непонятными документами… Но нужный звонок все же открыл им доступ за ограждение.

Тогда и выяснилось, что по полицейским стрелял не сам Любченко – хотя Матвей очень удивился бы, если бы это был он. Нет, себя психоаналитик выставил жертвой. В плане спасения он без сомнений использовал Светлану Филиппову, как уже использовал свою дочь.

Они совсем о ней забыли… Не следовало бы, однако и серьезной ошибки в этом не было. Да, они видели, что Светлана надломлена. Однако она казалась достаточно сильной, чтобы справиться со всем самостоятельно, особенно после смерти Тецерского.

Возможно, она и попыталась справиться вот так: обратилась за помощью к своему психологу-супервизору, как делала всегда. Она ведь поступила правильно! Хороший профессионал быстро замечает за собой проблемы и организует лечение сразу.

Если бы Любченко не имел ко всей этой истории никакого отношения, он бы легко привел Светлану в норму. Однако он оказался в ловушке, ему нужен был выход, и он без труда манипулировал своей подопечной, полностью доверявшей ему. Правда, для того чтобы она начала стрелять по людям, одними правильными словами дело бы не ограничилось, Любченко явно использовал какие-то сильные препараты. Однако это не сорвало бы ему план: он всегда мог сказать, что наркотики Светлана добыла сама.

Теперь считалось, что она взяла Любченко в заложники и открыла огонь по полиции. Мотив пока никто не знал, но Матвей и сам сходу мог сочинить штук пять. У Любченко наверняка все схвачено, он расскажет, что не сумел угомонить травмированную пациентку и она обвинила его во всех своих ошибках. Если Светлана умрет при штурме дома, эта версия прозвучит куда убедительней. Судьба Арины показала, что с такими деталями у Любченко проблем нет.

– Переговоры уже начались? – спросил Матвей у стоящего рядом с ним полицейского.

– Мы пытались, но она не реагирует! Непонятно, чего она вообще хочет, она никаких требований не выдвигала. Если кто-то приближается, она начинает палить.

Любопытно… Получается, Любченко смог заставить Светлану стрелять, но не говорить то, что ему нужно. Для такого нужны серьезные препараты, а их действие рано или поздно заканчивается. Или Любченко накачает ее новой дозой, что будет выглядеть подозрительно, или заставит совершить самоубийство на почве внезапно нахлынувшего раскаяния. И хотя два самоубийства женщин, связанных с ним, будут смотреться настораживающе, он наверняка выкрутится.