– Дело там в итоге оборачивалось по-разному, – поморщился Рудов. – Кто-то из этих девиц потом бежал от него подальше. Кто-то не считал случившееся таким уж плохим и даже начинал помогать ему. Такие девки в дальнейшем вели себя даже более жестоко, чем сам Дуглас. Не мне тебе объяснять, почему, ты же у нас мозгоправ.

Дуглас занимался съемками не для собственного удовольствия – хотя и без этого не обходилось. Он делал постановочные ролики, а потом продавал их через Даркнет – темную сторону интернета. Иногда он заливал свои поделки для общего просмотра за символическую плату. Но куда большие деньги ему приносили ролики, снятые на заказ.

Он обосновался на портале, посвященном педофилии в худшем ее проявлении. Там Дуглас находил заказчиков, там же передавал им готовые ролики и получал оплату. Дела у него шли очень и очень неплохо много лет, он наглел все больше и дошел до того, что начал выкупать совсем уж малолетних детей в тех районах, где лишние рты были попросту не нужны. Таких детей он не возвращал – но и с собой не увозил. Зачем? Все равно в подобные места полиция заглядывала редко, а дети рождались и умирали, так и не получив никаких документов. Как искать человека, которого официально не существует?

В итоге произошло именно то, что и должно было произойти: одна из проституток, не раз участвовавших в съемках, не выдержала и рассказала все. Сначала ей не поверили, но когда она смогла показать место массового захоронения несовершеннолетних, даже не особо старательные местные власти схватились за голову. Они в кои-то веки сумели договориться с американцами, Дуглас был схвачен и отправлен под арест.

Ему светил не просто серьезный или пожизненный срок. В США активно применялась смертная казнь, и в штате, гражданином которого оказался любитель видеосъемки, на нее не было моратория. А Дуглас, как и большинство жестоких убийц, собственную жизнь очень уж ценил. Поэтому он пообещал властям сдать всех, кого только знал, лишь бы его не отправили на смертельную инъекцию.

С ним пошли на сделку. Потому что поймать одного выродка – уже неплохо, но накрыть целую сеть таких – задача куда более важная. Дуглас без сомнений назвал имена тех заказчиков, с которыми был знаком лично. И все же большую часть подработок он получал через портал в Даркнете – крупный и солидный даже по меркам темного брюха Интернета. Там собирались редкостные моральные уроды, прятавшиеся под никами и пошлыми картинками. Они были уверены, что их истинные данные надежно защищены, и не сдерживались.

В чем-то их уверенность оказалась оправданной: Дуглас и правда оставался на портале простым пользователем. Но он не раз общался с администратором сайта, знал, что там всем заправляет один человек.

– И этот человек оказался из России? – догадался Форсов.

– Именно. Дугласу он был известен как Оверрайд – пишется там совершенно дико, через цифры, все как эти компьютерщики любят, но читается так. Этот парень подстраховался, он и Дугласу не собирался доверять. Но у американцев тоже есть неплохие эксперты, они использовали компьютер этого порнорежиссера. Им удалось отследить Оверрайда не то что до России, до этого конкретного дома. И все же он не дурак, шифруется умело. Определить, в какой именно квартире он живет, мы пока не можем.

– Ну и чего вы надеетесь добиться слежкой?

– Да хоть чего-то! Мы не имеем права конфисковать все компьютеры всех жителей дома. Нам нужен хоть какой-то намек!

Форсов подозревал, что никакого намека они не получат. Оверрайд был полностью виртуальным персонажем, преступная сущность обитала лишь в Даркнете. В реальном мире он мог выглядеть совершенно безобидным созданием: от старичка-божий-одуванчик до молодой матери с тремя детьми. Как только руководство сочтет, что деньги на слежку тратятся напрасно, людей отзовут – и все закончится.

Если только…

– Твои ребятишки ведь ничего не знают об этом? – Рудов бросил на Николая настороженный взгляд.

– Пока не знали, но скоро узнают.

– Зачем они туда приходили?

– Проверяли одно дело, но там зацепок пока слишком мало, чтобы говорить о чем-то конкретном.

– То есть, если говорить – то мне, а если загадочно молчать – то тебе?

– Юра, ты меня знаешь много лет, должен уже понимать. Я говорю только тогда, когда от моих слов есть толк, и молчу, когда они могут пустить по ложному следу. У меня есть версия, и я ее проверю. Когда от нее будет польза, ты станешь первым, кто все узнает.

Николай действительно понятия не имел, связан ли Оверрайд с травлей Сергея Зараева. С одной стороны – не должен, это администратор, а не исполнитель. С другой, он явно получил огромную власть, он управлял пространством, пусть и виртуальным, где чудовищная жестокость стала нормой. А именно такая жестокость потребовалась, чтобы довести восемнадцатилетнего парня до самоубийства.

Небольшое частное расследование, которое решила начать Таиса, давно уже вышло на новый уровень.