– Поддерживаю, – кивнул Матвей. – Однако Замятина это не оправдывает. Снимки девочки он мог делать как раз для портала, а не для личного пользования. Поэтому в список подозреваемых войдут все, кого назвал Гарик, – и разбираться мы будем со всеми.

Список подозреваемых и правда оказался солидный. Но и Гарик, и остальные знали, что перед всем этим списком должен стоять очень важный вопрос. Если Оверрайд действительно кто-то из этих людей, как и зачем он убил Сергея Зараева?

Вариантов мотива, как ни странно, подбиралось сразу несколько. Если это все-таки кто-то из семьи Курлагиных, то все наверняка сводится к мести – пусть даже человеку, который ни в чем не виноват. Если же это кто-то из соседей, есть два основных объяснения. Возможно, Оверрайд сблизился с семьей Кургагиных, наслушался историй о том, что их сына намеренно покалечили, и добровольно решил отомстить – из симпатии к Алексу. А может, Алекс выяснил, кто такой Оверрайд, парень явно не дурак. Тогда он мог заставить преступника действовать в его интересах.

Однако на способах мести версия спотыкалась. Оверрайд наверняка был богат. Но какой властью он обладал в реальном мире? И в какой стране? Судя по данным, добытым Форсовым, основными клиентами портала были жители США и Европы. Мог ли Оверрайд использовать кого-то в России? А главное, разработать такой тонкий в своей безжалостности план по сведению с ума восемнадцатилетнего парня?

Каждая версия приносила лишь новые вопросы, и это раздражало Гарика. Он оставил квартиру с подозрительной толпой Матвею и Таисе, а сам решил сделать шаг в сторону и вернуться к смерти Павла Усова. Они ведь так с этим и не разобрались! Он тоже не вписывался в портрет потенциальной марионетки Оверрайда, равно как и сценариста для сложной мести. Так как же он влез в эту историю?

Гарик прекрасно помнил их короткую встречу в больнице, когда он забирал Майю. Павел был зол и насторожен, а еще он, похоже, боялся чего-то. Но страх этот был скорее навязчивым, чем абсолютным. Психолог подозревал неприятности, а не собственную смерть. Он бы не пришел в квартиру Яковлевых, если бы допускал хоть малейшую вероятность того, что может пострадать. Он же знал, с кем имеет дело! Так почему он подпустил их достаточно близко, что дарило ему уверенность?

Спросить у самого Павла уже не получится, и Гарику оставалось лишь встретиться с сожительницей погибшего психолога.

Выбор Павла Усова оказался неожиданным. Его профили в соцсетях сочились гламуром, к нему заранее записывались женщины старше него. Очень богатые женщины, в большинстве своем старавшиеся подогнать внешность под модные ныне стандарты и не сдававшиеся в вечной гонке за молодостью. Логично было предположить, что и рядом с собой Усов разместит такую же губастую красотку.

Однако Павел то ли уставал от таких женщин на работе, то ли намеренно выбрал девушку, которую его клиентки сочли бы «страшненькой» и «не помехой». В любом случае, Арина Любченко, отношения с которой он особо не афишировал, но поддерживал уже больше года, оказалась чуть ли не полной противоположностью его фанаткам. Невысокая и полная, в одежде она предпочитала откровенное ретро, в основном платья по моде пятидесятых. Она держалась за прошлое и в макияже, и в крупной завивке русых волос, косметикой пользовалась активно, а вот пластических хирургов явно игнорировала. Она была очаровательной, однако подписчицам Павла вряд ли казалась такой.

Ну а еще минимум на уровне социального профиля Арина была насквозь положительным персонажем. Она работала в школе учителем информатики, активно занималась благотворительностью и даже летом не отправилась в отпуск, как ее коллеги, а осталась в школьном лагере. Здесь она вела компьютерные курсы для всех желающих, она и сегодня была на работе, Гарик договорился пересечься с ней там.

Школы он не любил. Не имел ничего против, нет, его просто угнетали места, где обязательно нужно вести себя прилично и следить за словами. Гарик такое терпеть не мог, однако определенные рамки существовали даже для него.

К счастью, в жаркий июльский день школа пустовала, а это резко снижало вероятность нанести кому-нибудь детскую травму.

Арина приняла его в своем кабинете. Кроме нее здесь никого не было: то ли детей не прельщала перспектива посещать храм науки еще и летом, то ли их отпугивала заплаканная учительница. Нет, она не рыдала в голос, она старалась держаться. Но опухшие, покрасневшие глаза и чуть размазанный макияж намекали, что справиться с потерей Павла ей пока не удается. Она и на работу наверняка пришла лишь потому, что дома было хуже.

– Вы тоже будете спрашивать меня о Паше? Простите, по телефону я не поняла, кто вы…

– Частный детектив, я тоже привлечен к этому делу, просто немного в другой перспективе, – неопределенно ответил Гарик.

– Меня уже допрашивал следователь… Мне кажется, я не очень помогаю…

– Вы и не должны помогать. Вы потеряли близкого человека, и я вам очень сочувствую!

– Поэтому я и хочу помочь, – всхлипнула Арина, быстро промокнув глаза бумажным платком. – Я просто не знаю, как! Это не должно было случиться…