— Не болтай ерунды. Когда дадут сигнал, тебе придется лететь с ним одним бортом. Главное, что он дело знает.

— Тебе пора завести подружку, Ордуньо! Ты стал жутким занудой.

Сидя немного в стороне, Сарате не сводил глаз с телефона, дожидаясь начала операции.

Анализировать записи, пытаться идентифицировать жертву и обоих палачей можно будет потом, в отделе. А сейчас нужно попытаться спасти несчастную девушку.

Полицейские вошли в комнату Даниэля как раз в тот момент, когда человек с протезом приставил к глазу девушки кернер. До этого он успел отрезать ей веко, чтобы глаз не закрывался, и теперь лицо у нее было как у сломанной фарфоровой куклы. Палач занес молоток. Он сделал вид, что собирается ударить по кернеру и выколоть ей глаз или выбить его из глазницы, но в последний момент отошел в сторону и опустил инструмент. На экране снова появился второй палач в маске мексиканского рестлера. Элена больше не могла на это смотреть, а он тем временем взял кернер, сунул его девушке в рот и коротким, резким ударом молотка пробил щеку…

Возможно ли, что одним из этих двоих был ее сын Лукас? Тот, который в мексиканской маске? Крики девушки впивались в мозг. Как ни гнала от себя Элена эту мысль, ей все равно казалось, что она каким-то образом повинна в мучениях девушки.

Элена настолько ушла в себя, что голос Марьяхо заставил ее вздрогнуть.

— Я их лоцировала. Думаю, мы знаем, откуда ведется трансляция.

Как только у Сарате зазвонил телефон, все вскочили, словно подброшенные пружиной.

— Да, вылетаем, — бросил Сарате в трубку.

Затем обернулся к остальным:

— Навасеррада.

Пояснений не требовалось, каждый знал, что должен делать. Пока все шло по плану.

Ордуньо проводил их до вертолета и пожелал удачи, а сам остался ждать. Возможно, будет назначено другое место операции или ему прикажут вылететь с подкреплением вслед за коллегами. Буэндиа тоже был задействован и, сидя в ОКА, наверное, сейчас вызывал наземную поддержку.

— Счастливо, ребята. Будьте осторожны, — крикнул Ордуньо.

Все заняли свои места, машины приготовились к взлету.

— Сейчас определят точные координаты. Долго до Навасеррады? — спросил Сарате у одного из пилотов.

— Шестьдесят километров плюс набор скорости — рассчитывайте минут на восемнадцать-двадцать. Возможно, чуть меньше.

Кроме пилотов, Чески и Сарате на борту находились три бойца спецназа. Следом вылетал еще один вертолет. Решать, входить ли в здание немедленно или ждать подкрепления, предстояло на месте. Все зависело от приказа инспектора Бланко. То есть главным образом от того, жива ли еще будет девушка и можно ли будет ее спасти. Идти на риск стоило, только если появится возможность, пусть даже минимальная, спасти жертву.

Элена по-прежнему не смотрела на экран. Ей хватало звуков, чтобы представить, какие адские муки испытывает несчастная, оказавшаяся во власти двух палачей: человека в маске и его напарника с протезированной рукой. Она старалась не мешать Марьяхо, которая продолжала сосредоточенно работать то на компьютере парня, то на подключенных к нему устройствах. В общих чертах Элена представляла себе задачи айтишницы так: отслеживать IP– адреса, отсекать ложные варианты, обнаруживать главную цель. Наконец Марьяхо обернулась с торжествующей улыбкой:

— Навасеррада, улица Аркос.

Элена посмотрела на карту в телефоне.

— Зона загородных домов.

— Логично, ты же слышишь, как она кричит. Такими вещами невозможно заниматься в центре городе, соседи услышат…

Осталось сообщить пилотам точный адрес, вызвать подкрепление и молить бога, чтобы ребята долетели вовремя. Голос Элены звучал твердо и не выдал панического страха, накатывавшего на нее при мысли, что одним из мучителей может быть Лукас. Ее пропавший сын.

Сарате передал полученные данные пилотам:

— Улица Аркос, северо-запад города, недалеко от отеля «Архипресвитер Итский».

Он не знал, как они находят точный адрес, но доверился летчику, поднявшему большой палец.

— Не говорили, девушка еще жива? — не удержалась Ческа.

— Что мертва, пока не сказали. Если с нами больше не свяжутся, входим в дом, как только прибудем на место.

Ордер для этого не требовался: в момент совершения преступных действий и при малейшем подозрении на возможность убийства они не только имели право, но были обязаны немедленно проникнуть в помещение и сделать все возможное, чтобы предотвратить преступление. Пилот крикнул:

— Шесть минут.

Девушка на экране потеряла сознание, и палачам это не понравилось. Им нужно было привести ее в чувство, чтобы те, кто заплатил деньги, продолжили получать удовольствие. Определив место, откуда велась трансляция, Марьяхо осталась почти без дела и впервые осмысленно взглянула на экран.

— Они ее убили? — испуганно вскрикнула она.

— Нет, не думаю. Они приведут ее в чувство, — ответила Элена.

Палачи реанимировали девушку, сделав ей укол в руку.