— С той, что из «Пурпурной Сети»? Я слышал, что она существует, но никогда ее не видел. Честно говоря, я о ней почти ничего не знаю. Когда-то мне рассказывали, что она жена Димаса, но я в этом не уверен. С Димасом я тоже общался через форум и никогда его не видел. Вы удивитесь, но он пишет вообще без ошибок.

— Пусть его уведут, — обратилась Элена к коллегам. — Нам нужно поговорить.

— Вы расскажете им о своем сыне? Вы поступите правильно, инспектор, — не умолкал Ярум.

— Пусть его уведут. — Больше она ничего не сказала.

Через несколько минут все члены ОКА собрались в переговорной.

— Я хочу попросить прощения за то, что в последние недели вела себя не так, как следовало. Я скрывала от вас некоторые обстоятельства и знаю, что это несправедливо: требовать от людей дополнительных усилий, не объясняя причин. — Элена набрала в грудь воздуха, чтобы сказать самое главное. — Моего сына Лукаса похитили восемь лет назад. Вы все это знаете. Но я не рассказала вам, что он жив. Мне это точно известно. Те, кто его похитил, руководят «Пурпурной Сетью».

В кабинете повисла напряженная тишина. Сарате, единственный, кто знал правду, смотрел на своих коллег. Он видел изумление Буэндиа и Марьяхо и читал на их лицах желание броситься к Элене с объятиями: хоть ее сын и оставался в плену у «Сети», он был жив, и появилась надежда его спасти. Ческа не решалась посмотреть инспектору в глаза. Сарате представил себе, как она вспоминает странные, иногда безрассудные выходки начальницы, как начинает понимать их причину и стыдиться резких слов, которые наговорила сгоряча.

— Я знаю, что у вас в голове крутится тысяча вопросов. Откуда мне все это известно, почему я так уверена… Но сейчас это не важно. Наша приоритетная задача — найти Димаса. Я прошу у вас вотум доверия.

— Ты прекрасно знаешь, что получишь его, — ответил Буэндиа, и остальные своим молчанием подтвердили его слова.

Элена о многом умолчала. О том, что Лукас был не просто жертвой «Пурпурной Сети». Что все гораздо хуже. Это он, Лукас, был Каином, парнем в красных шортах; это он пытал Аурору. Сарате понимал Элену: как рассказать такое коллегам? Как назвать своего сына убийцей?

— Вам также известно, что Марина, женщина, с которой Ордуньо познакомился во время поездки в Лас-Пальмас, на самом деле состоит в «Пурпурной Сети». Пока неизвестно, какое именно положение она там занимает, но, похоже, довольно высокое. Но чего вы точно не знаете, так это того, что вчера я поговорила с Ордуньо, объяснила ему ситуацию. Конечно, для него это стало тяжелым ударом, но Ордуньо — честный и ответственный человек, и он готов нам помочь. Несколько минут назад я поговорила с ним снова, и мы решили сегодня вечером подстроить Марине ловушку. Он обмолвится о том, где мы прячем Аурору, и она наверняка попытается ее найти.

— Подставлять несчастную девочку? — ужаснулась Марьяхо.

— Нет. Ее реальное местонахождение мы Марине не сообщим. Это было бы безответственно, — объяснила Элена. — Где находится Аурора, знаю только я. Могу вас заверить: она в надежных руках. Мы пошлем Марину совсем в другом направлении и будем ждать ее там. Сегодня Ордуньо и все мы разрешим последние сомнения относительно этой женщины.

Все облегченно выдохнули.

— Значит, Ордуньо снова с нами! Без него я чувствовала себя сиротой, — пошутила Ческа, чтобы разрядить обстановку.

Хотя о Лукасе никто не сказал ни слова, все думали только о нем. О пережитом мальчиком аде и о страданиях женщины, которая была не только полицейским, но и матерью.

Ордуньо снова отправился в консультационный центр на улице Артуро Сория к психологу, которая лечила его уже дважды. Он пошел один, Марина осталась дома. Ордуньо побаивался, что за два часа, пока его не будет, Марина исчезнет, но, когда вернулся, она была на кухне и пыталась запечь на ужин цыпленка. Как всегда, они осыпали друг друга страстными поцелуями.

— Я ужасно по тебе скучала.

Если бы Ордуньо мог загадать желание, он попросил бы судьбу, чтобы подозрения Элены не подтвердились, чтобы Марина не имела никакого отношения к «Пурпурной Сети», чтобы девушка, которая ее опознала, ошиблась…

— Что сказала врач?

— Попросила прийти на следующей неделе. Хочет посмотреть на меня еще раз и решить, нужен ли новый курс лечения. И станет ли она его проводить — или признает себя побежденной после двух неудачных попыток.

— Но ведь сейчас тебя не тянет к игре!