Крейн потерял дар речи. Он с трудом сглатывает, вглядываясь в лицо Брома.

— У тебя всегда была власть, Бром. Над Кэт, надо мной. Ты держишь наши сердца в своих руках. Какой еще власти ты хочешь?

— Я хочу силу, способную защитить, — рычит он, глядя на меня. — Силу, способную дать отпор. Я не собираюсь отказываться от этого, не сейчас, когда на кону наши жизни. Ты можешь кричать на меня, можешь чувствовать, что тебя предали, можешь называть меня как угодно, но правда в том, что мне лучше, когда во мне живет всадник. И тебе тоже.

— Бром, — говорит Крейн, пытаясь схватить его, но Бром отмахивается от него.

— Оставь меня в покое, — рычит он, устремляясь к зданиям.

Крейн делает движение, чтобы последовать за ним, но я подбегаю и хватаю его за руку, оттаскивая назад.

— Отпусти его, — говорю я ему.

Крейн недоверчиво смотрит на меня, приоткрыв рот от удивления.

— Я не могу его отпустить.

— Я знаю, что не можешь, — говорю я, крепче прижимая его к себе. — И я тоже не собираюсь его отпускать. Но сегодня вечером мы должны. Мы должны дать ему время подумать.

— Мы не можем дать ему время подумать, — говорит он, нахмурив брови. — Кэт, нам нужно повторить ритуал. Ты же слышала, что сказала Сестра Софи.

— Слышала. Но ты знаешь, что не можешь заставить его. Ты можешь связать его, заткнуть рот кляпом и заковать в цепи, но ты не сможешь заставить Брома делать то, чего он не хочет. Вот как ты подходишь к делу, Крейн. С помощью силы и контроля, но не все так работает. Брому нужно принять это решение самостоятельно.

Он смотрит на меня, моргая.

— Ты принимаешь его сторону.

— Я не принимаю его сторону. Здесь нет никакой стороны. Я просто знаю Брома лучше, чем тебя, извини, но это правда. И чем больше ты загоняешь его в угол, чем больше давишь на него, тем дальше он убежит. Убегать — это его привычка, разве ты не понимаешь? И сейчас он старается сделать все, что в его силах ради нас, даже если на первый взгляд это не так. Он хочет защитить нас, потому что любит нас и думает, что всадник даст ему лучший шанс.

— Но он ошибается, — уныло говорит Крейн, глядя в темноту, где исчез Бром.

— И, возможно, он неправ, — говорю я. — Но, как бы нам обоим это ни было неприятно, он должен понять это сам, — я делаю паузу. — Есть небольшая вероятность, что ошибаешься ты.

Крейн смотрит на меня так, словно я влепила ему пощечину.

Я пожимаю плечами и отпускаю его руку, подбирая мантию, потому что холод начинает пробирать до костей.

— Я уверена, что время от времени с тобой такое случается.

Он поджимает губы, в его голове крутятся шестеренки, а затем он снова смотрит на озеро.

— Ну, мне немного неловко из-за того, что я провалил этот ритуал и поссорился с любимым на глазах у всех этих мертвых людей.

Я следую за его взглядом. Темные фигуры всего в нескольких футах от меня, они смотрят на нас голодными глазами и разинутыми ртами, и я тут же оглядываюсь на Крейна.

— Когда действие эликсира закончится?

Он наклоняется и хватает меня за руку.

— Недостаточно скоро.

Глава 31

Крейн

Я быстро собираю все предметы, которые взял с собой для ритуала, запихиваю их обратно в свою сумку, а затем тащу Кэт в сторону общежития. Потребуется время, чтобы эликсир выветрился, но я могу рассыпать круг из соли в своей комнате, чтобы в ней не было мертвецов. Это, по крайней мере, помешает нам разглядеть очертания за завесой, пока действие наркотика не закончится.

Когда мы входим в здание, я так зол, что просто вне себя от этого. Но это не обычный гнев, который приводит к ярости и нежелательным последствиям. Это другой вид гнева. Направлен не только на Брома, но и на меня самого, а также на ковен. Беспомощный гнев, когда ты знаешь, что если выплеснешь его, это ничего не изменит, и ты ничего не можешь сделать, чтобы предотвратить это. Он просто существует.

Я чувствую себя полным идиотом. Я должен был это предвидеть, должен был понять, что Бром много-много раз намекал на то, что ему нравится всадник, что он думает, будто у него с ним особая связь, и он думает, что может контролировать его. Я не подозревал, что он окажется настолько привязан к нему, что вообще не захочет его изгонять, точно зная, что поставлено на карту.

Его собственная жизнь и жизнь Кэт.

— Он играет с огнем, — бормочу я, открывая дверь в свою комнату и впуская Кэт внутрь. — Он не ведает, что творит.

— Он одумается, — говорит Кэт, и этого достаточно, чтобы заставить меня хлопнуть дверью с такой силой, что та чуть не слетает с петель.

— Одумается! — кричу я ей, не в силах сдержаться. — Нет времени, Кэт! Ковен собирается накачать тебя наркотиками, захватить власть над Бромом с помощью всадника, и все. У Брома нет времени разбираться с этим самостоятельно.