Вхожу внутрь и задыхаюсь, роняю свечу, пламя гаснет.

Ванна до краев наполнена кровью, на поверхности отражается полная луна.

И пока я стою и смотрю на это, кровь начинает пульсировать и двигаться.

Из жидкости поднимается голова.

Сначала я не понимаю, кто это, то ли мисс Чой, то ли Вивьен, или вообще Мари.

Затем голова появляется полностью, темные волосы прилипли к щекам, кровь ручьями стекает с лица, а затем глаза открываются и смотрят прямо на меня, полностью черные.

И знакомые.

Это моя мама.

— Мама? — я вскрикиваю, чувствуя, как у меня кружится голова. Не осмеливаюсь подойти к ней ближе, но не смогла бы пошевелиться, даже если бы попыталась.

— Катрина, — говорит она, и, несмотря на то, что ее глаза выглядят такими нечеловеческими, несмотря на то, что она купается в ванне, полной крови, ее голос звучит нормально. — Ты не должна быть здесь.

Я яростно качаю головой.

— Нет. Я… я не понимаю. Почему ты здесь? Что это?

Ее черные глаза пристально смотрят на меня, и я чувствую в них силу, с помощью которой она пригвоздила меня к месту, как муху к стене.

— Я тоже не думаю, что должна здесь быть, — говорит она, оглядываясь по сторонам. — Мне было нелегко прорваться сквозь защиту. Что случилось с этим местом?

— Почему ты в ванне с кровью у мисс Чой? — резко спрашиваю я, удивляясь силе своего голоса.

Какое-то мгновение она смотрит на меня, а потом садится в ванне, свесив руки по бокам, и кровь брызжет на пол.

— Это мое средство для восстановления сил. Я делаю это каждое полнолуние. Хотя, похоже, на этот раз они не хотели меня пускать. Думали, обереги меня отпугнут, да?

— Мы в изоляции, — говорю я ей. — Неделю назад они установили дополнительную защиту, чтобы никто не мог ни войти, ни выйти. Ты разве не знала об этом?

Она качает головой.

— Нет. Ты же знаешь, я прихожу сюда только раз в месяц. Наверное, повезло, что для меня сделали исключение. А может, это место просто слишком хорошо меня знает. Может, они и выгнали меня из своего ковена, но это не значит, что школа с ними согласна.

Я моргаю, пытаясь осознать весь ужас происходящего.

— И ты приходишь сюда, чтобы посидеть в ванне с кровью? Этим ты занимаешься каждый месяц? Чья это кровь?

Она пожимает плечами.

— Не знаю. После того, как Сестры заканчивают с кандидатами и их органами, трудно понять, как выглядел человек изначально. Я забираю тех, кто внизу. Все, что мне нужно, — это их кровь.

Внизу?

Боже милостивый.

— Из комнаты с паутиной? — спрашиваю я, чувствуя тошноту.

— Из логова Горууна, — мрачно произносит она.

О боже. Я пячусь назад, пока не натыкаюсь на стену, мне нужно что-то, чтобы удержаться на ногах.

— Это здание построено на крыше логова демона? — я задыхаюсь.

— Большинство зданий построены на чем-то, — объясняет она. — Эта земля обладала магией задолго до появления первых поселенцев, даже до ковенов. Мои сестры построили школу прямо на крыше, чтобы лучше впитывать древнюю энергию в учителей и учеников, а затем возвращать ее нам.

— Ты имеешь в виду, перекачивать, — с горечью говорю я. — Точно так же, как ты поступила с папой.

Она прищуривается, глядя на меня, и я ощущаю взгляд в своем мозгу, как будто меня протыкают раскаленным железом.

— Твой отец выполнил свою задачу. Он дал мне энергию и магию, необходимые для того, чтобы я осталась в живых. Это была сделка, не более.

— И ты использовала меня в качестве пешки.

— Лучше ты, чем я, — холодно говорит она. — Мне пришлось бы выйти замуж за Лайама Ван Бранта. Ужасный человек. Твой отец, по крайней мере, был добрым и веселым.

— И жертвой стала я, а не ты.

Она моргает, глядя на меня, из ее глаз падают капли крови.

— Жертвой? Ты бы родила ребенка от Брома, в любом случае, ты всегда этого хотела.

— Но ты бы забрала ребенка, а потом убила бы меня и Брома.

— Не говори глупостей, — говорит она, как будто все это не глупо. — Я бы не стала убивать собственную дочь, а Бром, по крайней мере, был бы полезен, если бы у него родился еще один наследник от тебя.

— Ты бы не убила собственную дочь, но хотела лишить меня магии? — кричу я. — Ты бы не убила собственную дочь, но отдал бы меня своим сестрам, и меня убили бы они?

— Я не хотела забирать твою силу, Катрина, — возмущенно говорит она. — Мне нужно было всего лишь немного времени. Я забирала у тебя всю твою жизнь, а ты даже не замечала.