Влажная трава хлещет меня по икрам, когда я бегу через кампус к библиотеке. Крейн посоветовал зайти за здание с готическими окнами и оттуда идти прямо в лес, но без луны на небе трудно разглядеть саму библиотеку, а я слишком боюсь поджигать кончики пальцев, чтобы не привлечь к себе внимания.

Но даже несмотря на то, что я вхожу в лес в кромешной тьме, я чувствую, что Бром и Крейн впереди меня. Не вижу света от их свечей и не слышу их, но мое тело все равно тянется вперед, их энергия зовет меня.

Я пробираюсь сквозь заросли, чуть не теряя тапочки из-за ежевики и скользких корней, и когда вижу впереди слабое свечение, понимаю, что парни услышали мои шаги.

Наконец, я выхожу из зарослей на таинственную поляну.

Долина не очень большая, овальная, заросшая травой и сорняками, окруженная высокими кленами и елями, а по периметру белой солью обведен круг. В траву воткнуто несколько свечей, мерцающих в точках соединения круга, кожаная сумка Крейна открыта, в ней несколько книг, крошечные бутылочки с травами и маслами, кристаллы селенита и кварца и два ножа для нарезки овощей.

Внутри круга, одетые в такие же черные накидки, как и я, стоят Крейн и Бром. Их капюшоны подняты, а лица скрыты в тени, и я могу определить, кто есть кто, только из-за слишком высокого роста Крейна. Они оба излучают такую мощную темную энергию, что у меня по спине пробегает холодок.

— На мгновение я испугался, что ты не придешь, — говорит Крейн низким голосом, делая шаг ко мне, и в свете свечей я вижу резкую линию его подбородка и впадины под скулами, хотя его глаза утопают в темноте. — Надеюсь, тебя никто не видел?

Я качаю головой.

— Не могу сказать наверняка. Я была очень осторожна, — смотрю на Брома. — Ты не связан, — замечаю я.

— В защитном круге он в безопасности от всадника, — объясняет Крейн.

— Значит, ты мог сделать круг из соли, вместо того чтобы держать меня в цепях? — выдавливает из себя Бром.

На лице Крейна появляется очаровательная улыбка, когда он бросает взгляд на Брома через плечо.

— Наверное, но с цепями веселее, нет?

Бром шумно выдыхает, его пальцы сжимаются и разжимаются.

— Бром, — упрекает его Крейн. — Оставь свой гнев. Возьми меня за руку, — он протягивает ему ладонь.

Бром вздыхает и делает шаг вперед, его волевой подбородок с бородой и пухлые губы освещают свечи. Он тянется к руке Крейна, и от такого простого жеста мое сердце совершает сальто.

— Все сработает только если мы втроем будем едины, — говорит Крейн, протягивая мне вторую руку. — Кэт, возьми нас обоих за руки.

Я беру за руку Крейна, и он обхватывает меня своими длинными пальцами, крепко прижимая к себе. Поднимаю взгляд на Брома, и он кивает мне, беря мою вторую руку в свою. Ладони у них обоих теплые и большие, пожатие крепкое, и это сразу же вселяет в меня ощущение покоя, как будто я привязана к месту.

— Кэт, этот вечер посвящен только тебе, — говорит Крейн. Хотя его глаза скрыты тенями, я все равно чувствую, как они обжигают кожу. — Мы не сможем изгнать всадника из Брома без твоей помощи. Нужно, чтобы ты была для нас сосудом, той, кто содержит и создает энергию, которая свяжет нас воедино. Это означает, что все наши желания будут направлены в тебя. Так сказать… ты — ключ к тому, чтобы все сработало. Ты готова?

Я киваю, покусывая губу, мое беспокойство растет.

— Конечно.

— Скажите «да» или «нет», — уточняет он. — Нам нужен окончательный ответ.

— Да, — отвечаю я, хотя ненавижу, как дрожит мой голос.

Крейн одаривает меня доброй улыбкой.

— Очень хорошо. Итак, тебе нужно кое-что понять о сегодняшнем вечере. Мы поиграем с черной магией, особенно когда придет время попытаться изгнать всадника. Ситуация станет опасной. От нас троих потребуется большое доверие, но особенно от тебя. Будут моменты, когда тебе станет страшно, и это хорошо. Страх может усилить сексуальное влечение, укрепить связь, усилить энергию. Но знай, что мы никогда не подвергнем тебя опасности, и ты в надежных руках.

— Что за опасность? — осторожно спрашиваю я.

Он наклоняет голову в сторону Брома, но я не вижу, как они обмениваются взглядами. Он снова смотрит на меня.

— Ночь будет состоять из двух частей. Во-первых, мы поклонимся только тебе, позаботимся о том, чтобы ты чувствовала себя в безопасности и была желанна. Важно твое удовольствие, а не наше, — мое сердце бьется сильнее. — Чем больше твое тело будет готово для нас, тем лучше.

Он делает паузу, и его голос становится серьезным.