Крейн что-то тихо говорит Брому, и тот опускается на колени рядом со мной, убирая волосы с моего лба.

— Привет, — удается мне сказать ему, мои мысли путаются. Я лениво улыбаюсь ему, чувствуя себя одурманенной.

Его глаза все еще темные, но в них появилась легкость, которой не было раньше. Я чувствую, яркую энергию между нами, которая прогоняет тени и напряжение.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает он меня, пока его глаза ищут мои, и, ох, как же мое сердце трепещет от нежности в его словах. Это Бром. Это мужчина, по которому я скучала.

— Да, — отвечаю я, протягивая руку и касаясь его бороды. — Да, я в порядке. А ты?

Он слегка улыбается мне, потом поворачивается и целует мое запястье.

— Было бы лучше, если бы я кончил, черт возьми.

Я не могу удержаться от смеха.

— Терпение, — упрекает его Крейн и внезапно хватает меня за бедра и широко разводит их.

Я ахаю и опускаю взгляд, увидев темные волосы Крейна, слегка завивающиеся на концах.

Без колебаний скользкий, влажный рот Крейна проникает туда, где я уже промокла насквозь, нос трется о мой клитор, его сильный язык проникает в мое влагалище. Мои бедра непроизвольно дергаются, сжимая его голову. Его зубы нежно покусывают меня, посылая по телу еще больше удовольствия и боли, у меня подгибаются пальцы на ногах.

Я стону, затаив дыхание, и поднимаю взгляд на Брома. Он наблюдает, его челюсть плотно сжата, между темными низкими бровями залегла морщинка.

— Ты ревнуешь? — шепчу я Брому, запуская руку в его волосы и сжимая кулак, когда Крейн заставляет мое тело гореть в аду.

Бром быстро бросает на меня взгляд.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы он делал это и с тобой? — спрашиваю я, замирая, моя спина приподнимается над влажной травой, а Крейн, трепеща, посасывает мой клитор. — Или ты хочешь быть там, внизу, с ним? — я прерываюсь, еще раз стону.

— И то, и другое, — говорит он с оттенком стыда на лице. Затем стыд исчезает, превращается в неприкрытое вожделение. — Я хочу полизать тебя сзади. Можно?

Крейн издает звук согласия, услышав Брома, и вибрации проникают глубоко в мое сердце. Я сглатываю, мое сердце подпрыгивает при этой мысли, а напряжение в животе достигает тех высот, что были раньше.

— Да.

Затем Бром опускается к Крейну, который, не отрывая своего лица от влагалища, поворачивает мои бедра в сторону, я прогибаюсь в талии. Бром опускается напротив Крейна, и я вздрагиваю всем телом, когда его лицо оказывается у меня за спиной. Понятно, почему Крейн был так непреклонен, настаивая на том, чтобы я хорошенько помылась.

А потом оба мужчины лижут, сосут и опустошают меня с обеих сторон. Меня тут же захлестывает ураган дикого желания, их рты одновременно поедают меня самым грязным и развратным образом, а мои руки хватают их за волосы, хватаются за траву, делают все, чтобы не уплыть прочь.

Но я буквально зажата между ними. Не только их рты воздействуют на меня — они оба обхватывают меня своими сильными руками за талию, за бедра. Даже если бы я захотела сбежать от них, я бы не смогла, а они не дадут пощады.

Я опускаю взгляд, и схожу с ума при виде их темноволосых голов, мускулистых плеч, их сильных языков и нежных ртов на моих самых интимных местах. Я чувствую себя так, словно меня съедают заживо, когда они сжимают мои бедра, наполняя ночной воздух влажными причмокиваниями.

Когда я испытываю оргазм, мне кажется, что он приходит извне. От Брома, от Крейна, из глубин земли, из другого мира. Проносится сквозь меня, как комета, мое тело охвачено пламенем, я горю под ночным небом, паря высоко над деревьями. Я взрываюсь, сдерживая крики, мое тело бьется в конвульсиях и трясется, мысли путаются, я ощущаю постоянное твердое давление их рук и ртов.

Внутри меня что-то ломается, и я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, потому что это слишком хорошо, все это, они, мы. Я люблю их. Я люблю Крейна. Я люблю Брома. Я не хочу расставаться ни с одним из них. Хочу, чтобы ритуал сработал, чтобы Бром смог полностью вернуться к нам, и мы покинули это место, не оглядываясь назад.

— О боже, — шепчу я, мои слова обрываются, а сердце переполняется.

Я чувствую, как они отдаляются от меня, и мне становится так холодно, пусто и страшно, но их руки остаются на моем теле, поддерживая связь, и они встают по обе стороны от меня, прикасаясь. Обнимая, давая понять, что рядом.

Крейн наклоняет мой подбородок к себе, у меня все еще кружится голова от оргазма и нахлынувших эмоций, так что мне трудно даже сосредоточиться на его красивом, суровом лице. Затем он поцелуями смахивает слезы с моих глаз, смакуя их.

— Слезы удовольствия на вкус такие же, как и слезы боли, — бормочет он, почти про себя, как будто это еще один факт, который нужно запомнить, и я не могу удержаться от улыбки, потому что даже сейчас ему все еще любопытно. Он по-прежнему профессор Крейн.