Я усмехаюсь.

— Он намного старше меня, на несколько сотен лет, и он вампир. Да, как никак, ты просто обязан подчиниться. В этом вопросе нет выбора. Они очень убедительны.

— Тебе понравилось?

— Да. Очень даже. Но, смею сказать, ты доставишь мне гораздо больше удовольствия.

Потому что я люблю тебя.

Уголок его рта приподнимается.

— Я никогда не делал этого раньше, — говорит он. — Хочу сделать все правильно.

Я смеюсь и ложусь на спину.

— О, красавчик. Ты и так все делаешь правильно. А теперь поторопись и трахни меня, пока я не потерял терпение.

Бром медленно вводит палец внутрь меня до костяшки, и я инстинктивно сжимаюсь. Мой член такой твердый и напряженный, что упирается мне в живот, и это уже подводит меня к краю. Как я выдержу его член?

— Ну и как? — шепчет он, глядя на меня сквозь ресницы. — Тебе приятно? Что сделать, дабы тебе стало лучше?

Я издаю стон, когда он вводит еще один палец, на этот раз глубже, и он знает все места, куда нужно попасть, знает точку внутри, от которой я задыхаюсь, и мое тело напрягается, горит желанием.

— Дай мне свой член, красавчик. Вот как мне станет лучше.

— Да, сэр, — хрипло отвечает он.

Бром встает, и я вижу его во всей красе, этого мужественного молодого человека у меня между ног, с диким взглядом и темными волосами, плоским животом и потемневшей головкой члена, прижатым к тому месту, которое ранее было для него запретным.

Прерывисто дыша, он прижимает свой смазанный член к моей дырочке и вдавливает кончик внутрь. Всего на дюйм, но мое тело протестует, и мне приходится напомнить себе, что именно это и было с вампиром. Я закрываю глаза и расслабляюсь, вместо того чтобы напрячься.

Я подчиняюсь.

Это чертовски трудно, но я покоряюсь.

— Черт, — шипит Бром, продвигаясь дальше. — Блять, ты весь горишь изнутри, Крейн. Здесь так чертовски горячо.

Я издаю стон и выгибаю спину, мое тело хочет большего, и, подняв глаза, я вижу, что он, как загипнотизированный, смотрит вниз, туда, где его член растягивает меня. Он приподнимает мои колени еще выше, чтобы лучше видеть, и я задыхаюсь от такой позы.

— Трахни меня, — шепчу я.

Он смеется, затаив дыхание.

— Я пытаюсь. Тут очень туго.

— Может, это ты слишком большой, блять.

И в этот момент Бром входит в меня до конца, выбивая воздух из моих легких, мои руки сжимаются в кулаки на простыне. Он такой большой. Но есть баланс удовольствия и боли, который прорывается сквозь тонкую дымку наркотика, когда чувств слишком много и недостаточно, и в основе всего этого лежит тот факт, что Бром, мой красавчик, засунул свой член в меня. Впервые.

Слезы наворачиваются на глаза, застигая меня врасплох, но мне удается сдержать их. Последнее, что ему нужно, — это еще одно признание в любви.

Вот почему я подчиняюсь таким образом. Вот почему я впускаю его туда, куда никогда не впускал раньше. Потому что, может быть, он не хочет слышать, что я люблю его, но, может быть, все изменится, когда я покажу ему. Даже если самым грязным, порочным и извращенным способом.

— Да, красавчик, — шепчу я сдавленным голосом. — Трахни меня так, будто это наша последняя ночь вместе.

Его дыхание сбивается, а затем он начинает входить и выходить из меня, и я с благоговением наблюдаю, как у него отвисает челюсть, как на лбу выступают капельки пота, а волосы прилипают к коже.

Затем он наклоняется и целует меня, а я обхватываю рукой его горло. Теперь он дрожит от вожделения, и его тело движется поверх моего, каждый толчок, каждая вибрация скользят по моему члену. Ни с чем не сравнимое ощущение, когда одновременно ласкают задницу и член, и я знаю, что долго так не продержусь, хотя и хочу заниматься этим всю ночь.

— Продолжай трахать меня, — шепчу я ему в губы. — Продолжай, пока в тебе ничего не останется.

Он просовывает руку под меня, притягивая мое тело к своему, и начинает двигаться сильнее, быстрее, и тогда я кончаю.

Я кончаю с рычанием, со сдавленным криком, который исходит из какой-то другой части меня, из какой-то другой сферы, где я даже не знаю своего имени. Я схожу с ума от наркотика и Брома, мое зрение затуманивается, темнеет, и я исчезаю. Но затем ощущение моего горячего семени, брызгающего длинными струями по животу, приводит меня в чувство, я открываю глаза и наблюдаю, как Бром извергается в мою задницу.

Его голова запрокидывается, шея выгибается, живот напряжен, мышцы дрожат, и я чувствую жар его семени и пульсацию его члена. Он издает серию отрывистых стонов, один громче другого.