— Зачем ты ее пригласила? — спрашивает меня Бром.

— Мне нужно время, чтобы поговорить с Фамке наедине, и не думаю, что ты сможешь долго отвлекать мою маму, — говорю я ему. — Я бы не стала взваливать это бремя на тебя, и не доверяю маме. Еще давно не видела Мэри. Хочу сохранить тех немногих друзей, которые у меня остались.

Он кивает.

— Твоей маме это не понравится.

— Ну, хорошо, что мне все равно.

Наконец, я вижу тень улыбки на его губах.

Мэри выбегает из дома.

— Я могу прийти на час или два, — говорит она, снимает фартук и вешает его на столбик забора. — Пропущу десерт, если ты не против. Нужно помочь Матиасу с домашним заданием.

Она подходит к нам, и я похлопываю Подснежницу по спине позади себя.

— Поедешь?

Она качает головой.

— Нет, я привыкла ходить пешком. Мне пришлось одолжить брату свою лошадь на последние несколько недель. Его кобыла ненадолго пропала, но уже вернулась.

У меня скручивает желудок. О нет.

— Пропала? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно и совсем не так, как будто я украла лошадь ее брата посреди ночи, когда пыталась скрыться от всадника.

— Да. Она пропала в ту ночь, когда был костер. Очень странно, потому что после того, как мы вернулись, я заглянула в конюшню, и она была там, спокойно отдыхала. Должно быть, кто-то забрал ее ночью или освободил. Я не знаю, как еще она могла убежать.

— Разве ты бы не услышала? — осторожно спрашиваю я.

Она смеется.

— О нет. Только не наша семья. Мы все спим как убитые. А папа храпит так громко, что заглушает все звуки на много акров вокруг.

Я заставляю себя рассмеяться. Это объясняет, почему она не слышала, как я стучала в дверь той ночью.

— Что ж, я рада, что лошадь вернулась, — говорю я ей, когда мы продолжаем идти по дороге.

Мэри, тем временем, потеряла интерес к лошади и начала засыпать Брома всевозможными вопросами, рассказывая ему, что она так много о нем слышала. Она спрашивает его о родителях, о том, какой я была в детстве, о Нью-Йорке, на что он отвечает односложно.

Наконец, она говорит:

— Если ты учишься в том институте, я так понимаю, ты тоже ведьмак? Не волнуйся, Кэт мне все рассказала.

Я бросаю на него осторожный взгляд, чтобы он понял, что я рассказала ей кое-что, а не все.

— На самом деле, нет, — признается он, и я впервые по-настоящему слышу обиду в его голосе и понимаю, как сильно это его беспокоит. — Просто меня пропихнули родители.

— Ого, — говорит она, с любопытством глядя на него. — Значит, ты ходишь на занятия по магии и просто…

— Сижу как дурак, — говорит он. — Все в порядке, я привык.

Ох, Бром. Он произносит это со слабой улыбкой, пытаясь притвориться, но я вижу, как ему неприятно.

Как он и предсказывал, когда мы подъезжаем к дому, моя мама недовольна тем, что Мэри с нами. Она, конечно, этого не показывает — это было бы невежливо, а моя мама всегда старалась поддерживать свою добрую, если не сказать сдержанную репутацию в городе, — но я вижу, что она расстроена. Она хотела, чтобы мы с Бромом были вдвоем, кто знает по какой причине, а я полностью сорвала ее план.

Мы все собираемся у камина в гостиной, которая теперь кажется мне чужой территорией. Я беру на себя обязанность помогать Фамке и подавать чай с печеньем. Мама пытается встать и сказать мне, что она разберется, но я возражаю, и Бром, зная, что мне нужно сделать, вовлекает ее в разговор.

— Катрина, — тихо произносит Фамке, когда я возвращаюсь на кухню после того, как подала чай. — Ты же знаешь, что тебе не следует здесь находиться.

— Ты знала, что я вернусь, — говорю я ей, ставя пустой поднос и облокачиваясь на стойку. — Ты же не думала, что я возьму ожерелье и записку и больше никогда тебя не увижу.

— Да, — резко отвечает она, вытирая лоб испачканной в муке рукой. — Я этого ожидала. Вот почему я подарила тебе это ожерелье, — она смотрит на дверь, и на ее лбу появляются морщинки беспокойства.

— Бром и Мэри там, рядом с ней, — заверяю я ее. — Он знает, что делать.

— И ты ему доверяешь? — спрашивает Фамке.

Я хмурюсь.

— Брому? Конечно, — я беру ее за руку, крепко, но нежно. — Фамке. Ты сказала, что хочешь защитить меня. Ты можешь защитить меня, рассказав все, что знаешь. Пожалуйста. Я чувствую… что мое время на исходе, и у меня нет ответов ни на один из вопросов.

Она резко вдыхает через нос, ее взгляд снова устремляется к двери.

— Пожалуйста, скажи, зачем ты подарила мне это ожерелье.