Вчера вечером Далана, невзирая на восторженные рассказы Хопры, Хилаи и других девочек, познавших ласки Странника, не поверила им и намеревалась доказать, что они все неправы. Поэтому взялась за доппеля со всем своим энтузиазмом. Но он, невзирая ни на какие пытки и издевательства только ласково улыбался ей и уговаривал сесть ему на лицо, заверяя, что сумеет доставить ей удовольствие. Далана расхохоталась в ответ, сказав, что ей нечем это удовольствие получать, у нее там остались сплошные рубцы после столкновения с бандой демонов-кхайдов в далекой юности. Но когда Артем заявил, что способен это исцелить, в голове Ледяной Суки мелькнула отчаянная мысль: «А вдруг?». Она ведь к кому только не обращалась, но ни один целитель не справился, даже легендарная Яга только развела руками — нечего восстанавливать, сплошная рубцовая ткань, которую не преобразуешь во что-то другое. И каари пошла на поводу у высшего, дав себе слово, что если он солгал, то пожалеет. Имелись у нее в арсенале пытки, способные даже архидемона заставить плакать. То, что случилось потом, описать Далана никогда бы не смогла. Это было не просто наслаждение, это было что-то настолько невозможное, запредельное и прекрасное, что она надрывно кричала, билась в судорогах бесчисленных оргазмов и отчаянно рыдала, заливаясь слезами. Никогда не думала, что такое в принципе возможно. А вот поди ж ты…

Когда все закончилась, еще дрожащая Ледяная Сука слезла с улыбающегося Артема и схватилась за свой пах. Рубцов не было! Ни единого! А еще через несколько мгновений каари осознала, что она больше не калека, а полноценная женщина, способная зачать ребенка. Странник сделал невозможное! Он ее полностью исцелил. Но самое главное, что он ее хотел, это было прекрасно видно, мужчины, особенно обнаженные, своего желания скрыть не могут. А Далана очень хотела проверить свою возвращенную женскую суть, поэтому без промедления оседлала его, охнув от неожиданной боли — Артем ей даже девственность вернул. Дальше Ледяная Сука ничего не помнила, только то, что было очень приятно.

Утром доппель Странника попрощался и тихо растворился в воздухе. И только когда он исчез до Даланы, просканировавшей свое тело, чтобы знать точно, что он сделал, дошел потрясший ее до глубины души факт — прошедшей ночью в ее животе зародилась новая жизнь. Ее будущий ребенок. Невозможно и невероятно! Особенно после того, что с ней сотворили! Но еще одна проверка подтвердила, что ошибки нет — она беременна. А раз так, то изменилось все и навсегда. Ради этого только зачатого ребенка она пойдет на что угодно, как и за его отца. Правы были Хопра и Хилая — странный высший изменил ее настолько, что оставалось только удивляться.

Девушка, которую все вокруг считали совершенно бесчувственной, не зря же называли Ледяной Сукой, стояла возле окна и курила, не замечая стекающих по щекам слез. Они капали на подоконник одна за другой, а Далана все стояла, глядя в никуда. Она не знала, как ей дальше жить, но понимала, что теперь есть ради кого это делать. Ради еще не родившегося малыша. Он должен быть в безопасности, а значит надо как можно быстрее решить вопросы с закрытым районом. Что там Артем говорил про защищенную базу, на которую даже архидемоны не прорвутся? Нужно как можно быстрее ее строить. А раз так, пора идти говорить с девочками.

Однако покинуть спальню Далана не успела, поскольку в дверь постучали. Она открыла и впустила Итру. Губы чернокожей демоницы, по из предположению, брошенной родителями полукровной лотри из народа Нарай, дрожали, глаза были круглыми, она выглядела намного симпатичнее, чем раньше. Шрамы, уродующие лицо, исчезли, подрезанные, вывернутые и так сросшиеся губы вернулись в природное состояние, разрезанные веки срослись, сломанный многократно нос стал целым, спиленные рожки, как и уши, отросли. Испещренная рубцами кожа стала гладкой. И причину того, что прозванная Черной Тварью молодая женщина больше не похожа на ходячий кошмар, Ледяная Сука знала. Странник. Однозначно это он постарался, больше некому.

— Т-ты в-вид-дишь?.. — с трудом выдавила Итра. — Я после его ухода случайно в зеркало посмотрела и охренела… Ну как же это?.. Я же даже ничего не заметила, я орала от кайфа!..

— Он и меня исцелил, — усмехнулась Далана. — Ты знаешь, что со мной было. Так вот теперь я полностью здорова. И не просто здорова. Беременна.

— Ты?!! — полезли на лоб глаза ее старой подруги. — Но… тебе же… нечем… у тебя же нет…

— Теперь все есть, — развела руками совершенно счастливая каари, расцветая в радостной улыбке, так она не улыбалась много-много лет. — Представляешь, он мне даже девственность вернул, я это, когда на него села, чтобы проверить действительно ли исцелил, хорошо прочувствовала.

Итра рассмеялась, она была несказанно рада за подругу, с которой они росли вместе, в одной стае беспризорников, поддерживая друг друга, как могли. Из двадцати восьми малолетних мальчишек и девчонок только они двое и выжили. Да и то чудом, искалеченные. Вспомнив, как выхаживала Далану в руинах после столкновения с проклятыми кхайдами, полукровка разъяренно зашипела. А потом та выхаживала ее после встречи с бандой Шахота, из рук боевиков которой полулотри вырвалась буквально чудом. После многократных унизительных изнасилований. Да, тогда над Итрой поизмывались по полной, изрезав лицо, да и не только лицо. Далана ночью пробралась на стоянку бандитов, дождалась, пока они упились и заснули, и выкрала еще живую подругу. Уж как она дотащила не такую уж и легкую Итру, пребывавшую в беспамятстве, до их убежища никто не знал, но дотащила, а в ответ на вопросы пришедшей в себя полулотри отмалчивалась, бурча, что все хорошо, и ладно.

После всего случившегося две старые подруги за безжалостность, а после случившегося с ними они никогда не жалели чужих, прозванные Ледяной Сукой и Черной Тварью, начали собирать свои банды беспредельщиц в надежде хоть немного отплатить ненавистным мужикам, сотворившим с ними такое. И почему-то ни одной не пришло в голову, что далеко не все виноваты перед ними. Ведь мужчины, как и женщины — разные. Увы, они мстили всем, кого встретят, и немало представителей сильного пола после попадания в руки подруг переставали быть таковыми, причем очень болезненным способом. А еще больше умирало в страшных муках.