Назар глянул на убегающую вдаль ленту железной дороги и оперся задницей на капот, скрестив руки на груди.

— Ждешь кого? — услышал он рядом дребезжащий старушечий голос. Назар скосил глаза и наткнулся на бабку с ведром бледно-розовых пионов. Усмехнулся и ответил:

— Ну, жду.

— Девушку? Цветов бы взял! Такой жених и без цветов. Смотри какие! Задаром почти отдам, а то повянут.

— Сколько?

— Десятка за ветку. Букетик сообразим, клеёночка есть.

— Ну, если клеёночка… — хмыкнул Назар и полез за кошельком. — Давай, что ли, штук пять. Посвежее.

— Выбирай.

Бабка принялась перебирать бутоны, показывая во всей красе то один, то другой. И еще через десять минут на заднем сидении «лексуса» лежал букет. В клеёночке.

Но девушка, которой были предназначены купленные по случаю цветы, пока еще ничего не подозревала. Стояла у окна, подперев голову ладошкой, и уныло рассматривала проплывающий мимо пейзаж. Лес, лес, лес, сменяющийся буреломом. Поездка была такой же скучной. Не только потому, что отец выкупил ей оба места в купе, чтобы, как он выразился, какой сосед непутевый не попался. Но и вообще на весь вагон СВ кроме Миланы ехало всего одно семейство, годящееся ей в родители и направляющееся через границу дальше на запад. Всей радости — что выспалась. Кондиционер успешно побеждал жару, и потому выглядела она бодрой и свежей, что, к сожалению, совсем не улучшало ей настроения. Она все еще злилась на отца за его выдумку, хотя и сдерживалась до последней минуты в отчем доме, беспрестанно напоминая себе о квартире и банковских картах.

Поезд наконец медленно подполз к станции, Милана лишь вздохнула, увидав захудалое строение, и живо представила себе его центром здешней общественной жизни. За ним главная площадь с обязательным памятником кому-нибудь, справа — базар, слева — дом культуры. Вот же занесло! Когда вдруг взгляд ее зацепился за статную фигуру парня, который вместе с машиной совершенно не вписывался в общую картину.

— Ого! — хмыкнула она себе под нос, разглядывая сначала его, потом автомобиль. — Ну ничего себе, какие у них тут экземпляры водятся.

Локомотив продолжал тащить вагоны вдоль перрона.

— Рудослав! Стоянка одна минута, — сообщила проводница, глянув на Милану.

Та отвлеклась, а когда снова выглянула в окно, парня уже и след простыл. То ли вагон далеко отъехал, хотя она и вытягивала шею, чтобы разглядеть получше, то ли хозяин определенно крутой тачки отправился дальше по своим делам.

Состав дернулся в последний раз и остановился. Проводница открыла дверь вагона, и в лицо Милане ударил поток воздуха, в котором смешался дым и приближающийся дождь. Смирившись с неизбежным, она откинула за спину прядь волос, легко сбежала по подножке…

… и обнаружила, что вообще единственная, кто вышел на этой дурацкой станции.

В следующее мгновение на нее уже летела какая-то дородная косматая тетка с картонной табличкой, на которой выведено черным маркером «Сдаю жильё», и воплем скороговоркой: «В санаторий? Жилье нужно? Подвезем недорого, комната опрятная, чистая, с отдельным входом!»

??????????????????????????- Есть у нее где жить! — прогромыхало рядом, и тетку обогнул давешний парень, заслонивший Милане вообще половину обзора. — Вещи где?

Опешив от такого радушного и не в меру активного приема местных жителей, она не сразу нашлась что ответить. Вместо нее отозвалась проводница.

— Там, — кивнула она на чемодан, перекрывавший тамбур.

Хлопец в мгновение ока спустил багаж и легко выровнялся.

— Янтарные ожерелья, кольца, серьги, браслеты, картины, сувениры! — не унималась тетка. — Опт, розница! Девушка, интересует?

— Не интересует, — вместо Миланы отрезал Назар, пока она в это самое время ухватилась за ручку своего чемодана и дернула на себя.

— А ну отдай! — рявкнула она. — Это что? Местный вид развода в вашей дыре? Она отвлекает — ты вещи воруешь?

И тут Шамрай поднял на нее глаза, раскрыл рот, чтобы что-то сказать, да так и застыл на месте, глядя в ее рассерженное и какое-то… словно ненастоящее личико. По крайней мере, он таких вживую точно никогда не видел.

— Охренеть, — выдохнул Назар.

— Ты что сказала?! Ты меня воровкой назвала? — взвизгнула тетка. — Да как тебе не стыдно! Любого тут спроси, Бигуненчиха уже двадцать пять лет на этом вокзале комнату сдает! И ни один человек про меня плохого слова не скажет!

— Ну вот сдавайте и дальше, — зыркнула на нее Милана и снова уставилась на парня. В голове мелькнула мысль, что это и есть тот самый «экземпляр», примеченный ею из вагона. Но следующая мысль была более продуктивная. Ее чемодан набит брендовыми шмотками. На общую сумму потраченных на них денег в этом селе наверняка можно год жить безбедно. На приличный автомобиль, конечно, таким образом вряд ли насобираешь, но кто их разберет этих лесных людей. — Между прочим, меня должны встречать, — заявила она. — Так что не думайте, что вам это сойдет с рук!