Назар отмер.

— К Станиславу Яновичу? — спросил он, перекрикивая теткин визг.

— Да!

— Тогда пошли за мной.

— К какому еще Станиславу? К Шамраю, чи шо? — подофигела арендодательша.

— Это я встречающий, — добавил Назар и выдернул из Миланкиных рук ее чемодан.

«Водитель, что ли… — попыталась она угадать, осматривая его с головы до ног. — Или бодигард». Милана сморщила свой изящный носик и буркнула:

— Представитель дикой природы…

«Ишь, панночка», — мысленно огрызнулся Назар, совершенно искренно восхитившись ее сморщенным носиком.

Впрочем, в ней было чем восхищаться еще. Глаза эти невероятные под изгибами бровей цвета неба перед дождем, такого, как прямо сейчас. Обрамленные длинными черными ресницами и ярко сверкавшие возмущением. Светлая кожа, даже на вид мягкая и бархатистая, оттененная пышными и такими же мягкими шелковыми темно-русыми волосами. Капризные нежные губы с острыми вершинками, подкрашенные розовым блеском, сейчас сердито сомкнуты. Длинная шея — изящная, восхитительно белая. Высокий рост. Точеная фигура, особенно хрупкая в узких голубых джинсах и черной маечке.

Потрясающая фигура. Как с картинки.

«Особенно задница», — успело мелькнуть в голове Назара, прежде чем поезд прогудел, пыхнул и тронулся, а на перроне вдруг стало тише.

— Ну ты идешь или не?

— А ты точно от дяди Стаха? — уже спокойнее, но все еще с сомнением в голосе уточнила Милана.

— Не бойся, в лес не завезу.

— Сам бойся! — огрызнулась она и зашагала рядом с ним.

До «лексуса» дошли в молчании. Назар косился на нее, поскольку и правда было на что посмотреть. Ведь действительно, никогда раньше не видал хоть одну подобную девушку вот просто так — руку протяни.

— А ты в кино не снималась? — вдруг спросил он, уже открывая перед ней дверцу.

— Нет, — коротко бросила Милана, устраиваясь в салоне автомобиля. — Ехать далеко?

— Нет.

«Идиот, какое, нафиг, кино…»

Еще более идиотскими сейчас могли показаться пионы на заднем сидении. В клеёночке.

Назар запихнул чемодан в багажник, уселся за руль, бросил на девушку быстрый взгляд, неслучайно угодивший в ее декольте. Глубоко вдохнул и завел двигатель.

Машина тронулась, треща мелкими влажными камешками по асфальту. Дождь пошел. Он понятия не имел, что ей еще сказать, чтобы скрыть замешательство и не выглядеть глупо.

Посмотрите направо, там вы можете увидеть остатки хаты Семена Овчаренко, восемь лет назад его жена застала с посторонней бабой и подожгла дом. Там он с любовницей и угорел.

Посмотрите налево, это городской ЗАГС, скульптура перед ним должна была символизировать любовь и согласие, но в народе прозвана «Чапля с пакетом».

Далее вы можете лицезреть детский сад № 3. Под него баба Гапка отдала свой огород, потому что другого места для строительства городские власти не нашли.

А это местный колодец. Когда на насосной станции отрубается свет, а аварии там частые, весь городок здесь набирает воду.

Ну и наконец изюминка Рудослава. Центральный универмаг середины семидесятых годов постройки. Классический пример архитектуры среднесоветского периода. Место паломничества всех местных модниц и модников. Все пространство второго этажа в нем занимает огромный стоковый магазин а-ля «Секонд-хэнд». На первом же этаже есть неплохая пиццерия. У меня там одноклассник работает. Вы часом не голодны?

— Станислав Янович велел ужин к семи накрывать сегодня. Нормально? — спросил Назар, выруливая к окраине.

— Наверное, — пожала она плечами, обернувшись на промелькнувший знак. — Это что, город уже закончился?

— Ну, не Кловск, конечно.

Шамрай свернул с трассы на дорогу, ведшую в «имение». Та, к слову, была в почти идеальном состоянии, в отличие от большинства в городе. Как и часть трассы до поворота. Дальше, по прямой — классические колдобины, а тут — будто по гладильной доске скользишь, лишь пару раз тряхнуло.

Издалека уже было видно красные крыши, утопающие в зелени. Их скрадывали потоки воды, стекавшие по стеклам авто, с которыми не справлялись дворники. Морось превращалась в настоящий ливень. И Назар судорожно вспоминал, не завалялся ли где зонт в салоне — наверное же, надо панночку как-то это… закрыть от дождя.

??????????????????????????Но зонта не было.

Они остановились у ворот, подождали, пока разблокируют замок, въехали во двор. Все это молча. Кречет снова бегло глянул на Милану, которая тоже ничего не говорила, и по аллее покатился прямиком к террасе. А когда остановился, вместо того, чтобы согласно логике всего своего поведения просто выйти и достать ее чемодан, вдруг обернулся к заднему сидению, забрал оттуда пионы, шелестя пленкой, протянул их гостье и проговорил:

— С приездом.